Но она смогла себя отстоять. И де Полиньяков выставили прочь, с запретом. Больше их в Зимний не пропустят, а то и вообще могут из России выгнать, если Шарлотта попросит. В двадцать четыре часа. И правильно, пусть едут в Европу! Там свои болезни срамные разносят!

– Бедная моя детка!

Варя просто обняла Шарлотту с одной стороны, а с другой к несчастной принцессе прижалась Наташа. Так они и сидели. Потом Шарлотта чуточку успокоилась.

– Не хочу ее даже видеть. Она… она самое мерзкое, что там было, понимаешь?

Варя понимала.

Что уж… после первого курса она домой приехала, в деревню, к родителям не хотелось, пошла к бабушке с дедом, и своего отца по дороге увидела. Ужравшегося, грязного, вонючего, обоссанного, уж простите за «милые» подробности. И так противно стало, словно ей на голову ведро навоза вылили. Иногда прошлое догоняет тебя и бьет с размаху. Даже если ты ни в чем не виновата.

Что могла изменить Варя?

Что могла изменить Шарлотта?

Ничего. Но вот этот привкус мыла и навоза на языке…

– Понимаю. Ничего, Лотта, отсюда она уедет и не вернется, а ты просто сейчас пообещай себе.

– Что?

Варя покрепче обняла девочку.

– То, что когда-то пообещала себе я. Не повторять ошибок своих родителей.

Шарлотта посмотрела задумчиво.

– У тебя тоже так было?

– Было, Лотта. – Варя говорила совершенно искренне. С родителями ей не так чтобы сильно повезло, в обеих жизнях, какая разница, на кого жаловаться? – Папа – кутила и мот. Мама – безвольная кукла и мотовка. И я… которая так усердно следовала их советам, что разрушила свою жизнь. Нравится?

– Нет.

– Вот. Я люблю своих родных и близких, я никогда от них не откажусь – просто не дадут, в гробу и то припомнят, на такие вещи у людей память длинная, – но повторять их ошибки я не хочу. Я увидела, какие они. Это не влияет на мои чувства, просто я такой быть не хочу. Чтобы не закончить так же, как они. Понимаешь? И ты люби своих родителей, не отказывайся от них, просто выбирай для себя дорогу чести. И не повторяй за ними их грехов.

– Да. Я папу и маму все равно люблю, но вот такое… не хочу!

– Умничка.

Шарлотта прижалась покрепче. И подумала, что ей повезло. Все же – повезло! Родителей она потеряла, но встретила родных людей. А это важно.

Может, и правда выйти замуж в России? Не поедет она во Францию – и пусть ее! Это у Карла нет плохих воспоминаний, а ей туда возвращаться не хочется!

Вот!

* * *

Леопольд Второй был доволен по уши. Даже болезнь временно отступила.

Союз с Екатериной Второй принес такие дивиденды, что впору свечки в храме ставить за эту милейшую женщину! Очаровательную, право слово!

Ладно-ладно, Константинополь она себе забрала, но ведь поделится! И турок прижать можно, и торговля оживится, и вообще… красота!

Австрия получила Бухарест, Белград, Крайову, и вообще жирный кусок земель с выходом к Адриатическому морю. Теперь их придется осваивать, но это приятные хлопоты.

Опять же, между Австрией и турками теперь русские земли, и на них водятся такие прекрасные полководцы, как Суворов, Кутузов, Багратион, Дерфельден, Шаховский… перечислять – долго. Леопольд уже распорядился отправить в Российскую империю целый набор орденов, по списку. И титулы пожаловал. Это недорого, зато как уважительно! И почетно!

И торговые договора они с русскими заключили, Леопольд аж расцвел. Хотя начнешь тут и цвести, и пахнуть… нет, не розами. Удобрением!

Такие новости из Франции!

Убийство его несчастного зятя и сестры. Ах, бедная Мария-Антуанетта…

Впрочем, слезы на глаза у Леопольда не наворачивались. Не тот человек, не то время. Сестра теперь у Господа, как и все мученики, а вот как ему это разгребать? С турками разошлись с выгодой для империи, с этой стороны можно удара не ждать, но Франция!

Думаете, успокоятся?

Революция – как чума, если однажды завелась, ее уже не вытравить. И в его родной стране могут найтись любители побунтовать. Да и вообще… Франция слишком близко, чтобы чувствовать себя в безопасности!

Леопольд же официально – король Германии с 1790 года, избран императором Священной Римской империи германской нации 30 сентября 1790 года. Считай, соседи.

И что теперь с этим делать?

Воевать?

Леопольду не хотелось.

Он предпочел бы жить дружно. Но вот… дадут ли?

Прусский король Фридрих-Вильгельм уже намекает и зовет поговорить с глазу на глаз… съездить?

Да, пожалуй.

Вот прелестное местечко, называется Пильница… а там можно и договор какой заключить. И Леопольд приказал к себе секретаря. Надо писать. И Екатерине Второй тоже… что за странные слухи о принце? Надо все точно-точно прояснить.

Коалиция – это прелестно, но и о своей выгоде забывать не стоит.

* * *

– Король-то, говорят, живой!

– Не король, а дофин, деревня!

– Сам ты деревня, это когда отец его жив был, тогда дофин, а сейчас, получается, король!