Конкурировать с английским магазином она не собиралась, пока точно!

Вместо этого она принялась за отделку салона.

Все обязано быть «дорого-богато», и оно будет именно так!

А еще – необычно, ярко, привлекательно – на свой лад. И если «Клеопатра» была отделана в египетском стиле, если «Свобода» привлекала трехцветными кричащими лентами, то этот магазин будет рассчитан совсем на иное.

Шикарные интерьеры, золото, хрусталь, благородное светлое дерево, золотистые и бледно-зеленые тона. Дел было столько, что голова кругом шла.

И это еще были не все идеи.

Кто-то считает, что импортозамещение – идея двадцать первого века?

Ну-ну.

Екатерина уже издала свой указ, уже запретила импортировать из Франции кучу товаров.

А среди них – шелк и кружево.

Так что Варя сделала финт ушами.

Митчелл отправился в Англию за станками. Закупать – и МНОГО! Самых лучших и последних моделей.

Тимофей, Игнат, Матвей, Савва Титыч – все были заняты по уши, за строительством приглядывать надо. Тимофей и Григорий еще и своих знакомых привлекли, не одни же они отставники. Они пока горе мыкали, много кого узнали, и кому можно доверять, и кому не надо бы… Правда, в ближний круг эти солдаты уже к Варе не попадут, просто наемные рабочие будут, но это ж отлично! Когда у тебя еще два десятка расторопных людей, которые не желают оставаться на дне жизни, которые могут и умеют и командовать, и исполнять приказы, которые зубами будут держаться за подаренный им шанс на полноценную жизнь!

Подумаешь там, у кого рук-ног нет! Авось, и Гриша с Федотом тоже… и ничего! Не мешает это, если человек может и умеет работать!

Варе – точно не мешало! С ее дефицитом кадров?

Да плевать, что у тебя ноги нет! Главное, есть мозги и желание работать!

Постепенно, потихоньку-полегоньку, собирались и мастера.

Кто бежал из Франции, подальше от свободы, в которой жрать нечего, а гильотина работает без выходных. Кто здесь нашелся.

Дмитрий пришел в себя после всех приключений, встряхнулся, да и тоже помогать принялся. Пока на посылках, но хоть так! Прасковья с дочкой, кстати, оказывали всю возможную помощь. Кружевницами они действительно были от Бога и оценить чужое мастерство могли.

Так-то Варя планировала прикупить вязальные рамы и обучить мастериц, как в Англии, но это будет поточное кружево. А ручная работа – это все же другое. Коклюшки и в двадцать первом веке остались.

Савва Титыч перевез свою семью, пока они жили на строящейся фабрике, но это никого не смущало. Да и за делами ему так приглядывать было проще. Мужчина отлично влился в коллектив.

Варя уже арендовала доходный дом, куда и селила найденных кружевниц с семьями. Жилье бесплатное, она дает задание, они отрабатывают.

Кружева мало не бывает!

А есть еще шелк, есть еще текстиль, который сейчас из Франции не повезут, надо у себя строить фабрики. И кто первый сделает, тот сливочки и снимет.

Варя отлично понимала, что просто сидеть на кубышке с деньгами глупо. Деньги должны работать, их надо во что-то вкладывать… в фабрики?

Да хотя бы!

Прогорит?

Может и такое быть. А может и не быть, кто ж знает? Пробовать надо! Работать!

В любом случае свое ателье у нее будет, точнее модный дом. Вот сначала надо будет закрыть все его потребности, и желательно своими тканями, а потом можно и дальше разворачиваться.

Что она – хуже Морозова? Неграмотного крестьянина, который с ленточек начал? А его правнук уже каким капиталом ворочал? То-то же!

Авось, и она круглой дурой не окажется!

А станки приедут – должна быть фабрика, не под открытое ж небо их сгружать?

А к фабрике и еще кое-что! Варя уже спланировала… ладно-ладно! Что помнила, то и сделала! В советское время многое было устроено удобно именно для рабочих. Можно просто плагиатом заниматься. Нагло.

Варя и занималась.

Обсуждала идеи с братом, с друзьями. Савва Титыч вообще ругался, говорил, что так не делает никто, но потом обдумывал идеи и признавал, что доход и правда может перекрыть расход. Варя слушала, корректировала свои хотелки с учетом современности и крутилась как белка в колесе, и на детей время находила, и на друзей, и на Лавуазье… Варя вообще решила припахать его к решению сложной задачи.

Она помнила, как получали первую кирзу.

То есть она-то считала в свое время, что это кожа такая… наверное, или синтетический материал? Потом уже ей случайно рассказали. Оказалось – это специальным образом обработанная ткань. Михаил Поморцев в середине девятнадцатого века взял английскую ткань с лирическим названием «kersey», пропитал ее составом из парафина, канифоли и яичных желтков, и – ура, граждане!

У нас получилась первая кирза.