И если они будут русскими, а они – будут! Она же видит, как их воспитывают, она не зря разрешила Суворовой доступ в любое время, и та не разочаровала. И поиграть, и сказку рассказать, и самой посидеть, поучиться… кому покажи! Варвара Суворова учит латынь! Но учит же! И еще поддается детям, и сокрушается – ее не учили в детстве! А как хотелось бы!

Так все трое мальчишек наперебой ее учить берутся!

И Наташа!

Она от Шарлотты не отходит, но это хорошая дружба. Не ревнивая, не злая, Наташа сразу согласилась, что она ниже по положению, но – Шарлотте тяжело пришлось в жизни. О ней надо заботиться, ее надо опекать… ах, дорого бы Екатерина дала за такую подругу! Которая не станет соперничать, а вместо этого встанет за тобой – опирайся! Поддержу!

Всегда…

И как это она раньше такую семью пропустила?

Интересная женщина эта Варвара Суворова. И еще интереснее, что будет, когда они с Сашкой встретятся, уж недолго осталось!

А коалиция… да пусть их!

Сами разберутся, не маленькие! У Екатерины и тут забот хватает!

* * *

Уильям Питт-младший тоже был доволен.

Англия обязательно поддержит… обе воюющие стороны. Да-да, джентльмены не видели ничего плохого в том, чтобы продавать оружие и там, и тут. И деньгами помогать. И вообще… пока горит Континент, Англия греет руки. И промышленность ее развивается, и армия растет… кстати, говорят, у русских появились какие-то интересные снаряды! Надо распорядиться достать парочку, изучить, что и как! И у себя производство наладить!

Или просто переманить изобретателя?

Хотя нет, это вряд ли. Он француз, и Екатерина его точно осыплет всеми благами, она ж не дура!

И в заварушку пока не лезет, оно и понятно. Несколько лет ей надо, чтобы прожевать захваченное, проглотить, переварить, потом уж можно и в Европу идти. Или – не идти, посмотрим, как сложится.

Пока ее устранять смысла нет, пусть живет.

Плохо, что Людовик при ее дворе – настоящий. Там его сложнее достать, если понадобится. Но умный человек может любое событие повернуть себе на пользу.

Уильям подождет.

Посмотрит, что будет происходить, а потом постарается получить свою выгоду.

И политик откупорил следующую бутылку. Красное вино полилось в бокал. Словно свежая кровь с поля битвы. А впрочем, какая ему разница, сколько людей погибнет? Главное – выгода.

За Англию!

* * *

– Гришка! Летиция! Наконец-то!!!

Варя с радостным визгом повисла на шее сначала у Летиции, потом у Григория.

– Уже Людмила. – Летиция подняла руку. На указательном пальце блеснуло золотом кольцо, и такое же – на руке у Григория. Да, обычай, конечно, новый, к примеру, у Варвары никаких колец не было, они с супругом только крестами обменялись, но – есть.

– Людмила? – сощурилась Варя. – Погоди-ка… а пригласить всех на венчание? А свадьбу справить?

Летиция смущенно улыбнулась.

– Какая уж свадьба, когда у невесты столько детей… мы тихонечко. Сходила я, окрестилась, ну и обвенчались с месяц назад.

Варя только головой покачала.

– Ладно, подарки за мной. Я так за вас рада!

Григорий расправил плечи. Тимофей хлопнул его по плечу.

– У нас тут тоже радости, Матвей и Даша пожениться решили.

– Ты-то себе пока никого не нашел?

– Ищу.

Варя промолчала.

Ага, ищет он. Она-то знает, кто ездит в особняк к Анне Протасовой. Поженятся? Вряд ли. Но счастливы точно будут. Разве ж Анна могла пропустить мужчину, который смотрел на нее с таким восхищением? Вот и сладилось потихоньку…

– Мы ненадолго в Петербург, хотели дом снять. – Григорий стеснительно улыбнулся. – Наполеоне приезжает, он матери письмо написал, вот, мы его тут и подождем.

– Снять? – удивилась Варя. – Ну, Гриша, от тебя я такого не ожидала! Тут места – на пять семей, а ты куда-то ехать хочешь?

– Дети у нас.

– И у меня тоже дети. И что?

Летиция улыбнулась.

– Я так и думала…

– Правильно думала, – уверенно ответила Варя. – Родню из дома не отправляют, а ты мне родня через Гришу. Через Наполеоне. И куда вы от нас собрались?

– Мы тебя тоже любим, – ответила Летиция, обнимая подругу. Скорее уж, сестру.

Варя едва носом не хлюпнула.

Семья.

Пусть чуточку странная, но главное-то есть! Они друг друга любят, и поддержат, и в спину бить не станут. А остальное – наносное.

* * *

– Шарлотта! Глазам своим не верю!

– Мария! Милая Мари! Я так рада вас видеть! Как хорошо, что вы уехали до того ужаса!

Вот сейчас Шарлотта улыбалась вполне искренне. Мария де Ламбаль ей нравилась. И приятно, что она спаслась, уцелела.

Мария поежилась, словно ветерок ее просквозил.

– Да… во Франции сейчас люди словно обезумели. Эта страшная гильотина…

Шарлотта помрачнела. А потом пожала плечами, надменно вскинула голову.

– Они хотели прав, свобод и равенства? Что ж, они все равны перед гильотиной. И нищий, и мой очаровательный дядюшка Филипп Орлеанский.

– Да, я слышала – Мария опять поежилась. – Он… мне так жалко, Шарлотта.

– Лотта? – Наташа вынырнула откуда-то с соседней дорожки. – Что случилось?