Себастьян имеет достаточно приличия, чтобы смутиться, но его хватка на моей руке не ослабевает.

Мы нашли путь друг к другу. Мы выбрали любовь вместо страха, связь вместо безопасности, правду вместо удобной лжи.

И впервые с начала всего этого я точно знаю, где мое место.

С мужчиной, который достаточно опасен, чтобы защитить меня от всего, и достаточно нежен, чтобы позволить мне спасти его в ответ.

Глава тридцать девятая

Себ

Дорога обратно в Лондон ощущается как воскрешение.

Сафи сидит рядом со мной на заднем сиденье машины, ее рука в моей, ее большой палец вырисовывает круги на моих костяшках в рассеянном жесте, который посылает тепло прямо в мою грудь. Каждые несколько минут я смотрю на нее, просто чтобы убедиться, что она действительно здесь, действительно моя, действительно едет домой со мной.

Я был готов исчезнуть навсегда. Теперь у меня есть всё, что я когда-либо хотел, сидящее рядом со мной, рассказывающее Мэттью какую-то историю о своей работе, пока Бет вставляет саркастические комментарии с пассажирского сиденья. Обычный разговор. Обычная жизнь. Как будто я не убийца, который только что провел дни, спиваясь до смерти в валлийском коттедже.

Как будто она все равно любит меня.

– Ты пялишься, – шепчет Сафи, сжимая мою руку.

– Я запоминаю.

– Я никуда не ухожу.

– Я знаю. Но я все равно запоминаю.

Она улыбается, и выражение настолько красиво, настолько искренне счастливо, что мое сердце чувствует полноту впервые в жизни.

Вот чего мне не хватало всю мою жизнь. Не просто любви – любой может вызвать вожделение, привязанность или даже преданность. Это принятие. Полное, непоколебимое принятие именно того, кто я есть, со всей моей тьмой.

Она знает, что я убийца. Она знает, что я собственнический, контролирующий, опасный способами, которые должны ужасать любую рациональную женщину. И она все равно выбрала меня. Не вопреки тому, кто я есть, а из-за этого.

Потому что она понимает, что моя тьма служит ее свету.

Мой телефон жужжит без остановки в кармане пиджака – три дня игнорируемых звонков и сообщений наконец требуют внимания. Но впервые за годы бизнес кажется вторичным по сравнению с чем-то другим. С женщиной рядом со мной, с жизнью, которую мы строим вместе, с будущим, которое я теперь могу себе представить.

– Уилсон звонит, – замечает Мэттью с водительского сиденья, проверяя свой телефон. – Шестнадцать раз за последний час.

– Пусть звонит.

– Дедлайн проекта прибрежной застройки завтра. Инвесторы угрожают выйти, если не получат подтверждения.

Я думаю о прибрежной застройке – месяцы планирования, миллионы потенциальной прибыли, сделка, которая укрепила бы мою репутацию как легального бизнесмена. Три дня назад это поглощало бы все мое внимание.

Теперь это кажется сложной игрой, в которую я больше не хочу играть.

– Скажи Уилсону, чтобы шел на хуй.

Брови Мэттью поднимаются в зеркале заднего вида. – Себ?

– Ты слышал. Скажи ему, что сделка отменяется. Мне неинтересно.

– Это проект на пятьдесят миллионов фунтов.

– И мне насрать на пятьдесят миллионов фунтов. – Я подношу руку Сафи к губам, целуя ее костяшки. – У меня есть что-то более ценное, чем деньги.

Сафи смотрит на меня с удивлением. – Себастьян, тебе не нужно отказываться от прибыльных проектов из-за меня.

– Я не отказываюсь ни от чего из-за тебя. Я выбираю то, что заслуживает моего внимания. – Я встречаю ее взгляд. – Проект прибрежной застройки потребовал бы месяцев встреч, переговоров, управления подрядчиками и городскими чиновниками. Время, которое я предпочел бы провести с тобой.

– Но...

– Принцесса, у меня больше денег, чем я мог бы потратить за десять жизней. Чего у меня нет – так это достаточно времени с женщиной, которую я люблю. Так что да, я выбираю тебя вместо маржи прибыли.

Бет фыркает с заднего сиденья. – Господи Иисусе, вы двое будете невыносимы.

– Вероятно, – соглашаюсь я, ничуть не заботясь об этом.

Правда в том, что я уже пересчитываю весь свой подход к бизнесу. Ручное управление, постоянные встречи, необходимость лично контролировать каждую деталь – всё это было способом сохранять контроль над миром, который казался хаотичным и угрожающим.

Но мне больше не нужен такой уровень контроля. Не тогда, когда у меня есть то, ради чего стоит возвращаться домой.

Криминальные предприятия будут продолжаться, конечно. Я не настолько наивен, чтобы думать, что любовь превратит меня в законопослушного гражданина. Есть еще люди, которым нужно напоминать об их месте, долги, которые нужно взыскать, территории, которые нужно поддерживать. Но я могу делегировать больше, отойти от повседневных операций, сосредоточиться на более крупной картине.

Пусть Мэттью и Дэнни занимаются деталями. Пусть легальные предприятия работают сами. Теперь у меня есть более важные дела.