— И еще кое-что, — говорит он, когда мы готовимся покинуть комнату для переговоров. — Если в любой момент во время допроса вы почувствуете дискомфорт или неуверенность в ответе на вопрос, вы имеете право сделать паузу и посоветоваться со мной. Не стесняйтесь пользоваться этим правом.

— Спасибо. Я все еще не понимаю, кто...

— Кто-то, кто заботится о вашем благополучии, хотел, чтобы у вас была надлежащая защита. Это всё, что вам нужно знать.

Это говорит о многом. Себастьян.

Мы выходим из комнаты для переговоров, и я сразу осознаю присутствие Себастьяна в зале ожидания. Он сидит в том же кресле, глядя на меня с интенсивностью, от которой у меня мурашки по коже. Он выглядит ужасно: изможденный, неопрятный, совсем не похожий на того сдержанного человека, которого, как я думала, знала.

— Готовы? — Детектив Чен подходит к нам с профессиональной улыбкой. — Мы можем использовать комнату для допросов номер три.

Когда мы идем к комнате для допросов, я замечаю другого мужчину, входящего в зал ожидания. Высокий, широкоплечий, в темном костюме. Мне требуется мгновение, чтобы узнать его, — Мэттью, телохранитель Себастьяна. Он замечает Себастьяна и сразу направляется к нему.

Но затем Бет встает.

Они стоят достаточно близко, чтобы я видела напряжение между ними, не враждебное, точно, но заряженное чем-то, что я не могу определить. Подбородок Бет поднят в том вызывающем жесте, который появляется у нее, когда она кого-то защищает, а выражение Мэттью сменилось с профессиональной нейтральности на что-то более... заинтересованное.

— Как ты можешь работать на него? — говорит Бет, кивая в сторону Себастьяна. Это не вопрос.

— Я просто работаю.

— Тогда ты знаешь, на что он способен.

— Я знаю, на что он способен. — Голос Мэттью спокоен, выверен. — Вопрос в том, понимаешь ли ты, почему он это делает.

— Чтобы получить то, что хочет, независимо от последствий для других.

— Чтобы защитить людей, которые ему дороги, независимо от последствий для себя.

Они смотрят друг на друга мгновение, и я поражена тем, насколько они похожи: оба защитники, оба преданные, оба готовые встать между своими друзьями и предполагаемыми угрозами.

— Мисс Дженкинс? — Голос Чен возвращает мое внимание к задаче. — Начнем?

Я следую за ней в комнату для допросов, Кармайкл рядом. Комната меньше, чем я ожидала, с металлическим столом и неудобными стульями. Там установлено записывающее оборудование, и Чен проходит через формальный процесс начала допроса.

— Для протокола: детектив Сара Чен проводит допрос Сапфир Дженкинс по делу о смерти Деймона Филлипса. Также присутствует мистер Джеймс Кармайкл, представляющий мисс Дженкинс.

Она поворачивается ко мне, ее выражение доброе, но профессиональное. — Во-первых, я хочу поблагодарить вас за то, что пришли сегодня. Я знаю, это должно быть тяжело.

— Спасибо.

— Давайте начнем с основ. Как долго вы знали мистера Филлипса?

— Около трех с половиной лет. Мы познакомились через общих друзей и встречались три года.

— И когда закончились отношения?

— Около месяца назад. В начале октября.

— Можете рассказать об обстоятельствах расставания?

Я делаю вдох, придерживаясь сценария, который мы обсуждали с Кармайклом. — Я не была счастлива в отношениях. Я чувствовала, что мы хотим разного, движемся в разных направлениях. Я сказала Деймону, что всё кончено.

— Как он отреагировал на это?

— Он был расстроен. Зол. Он не хотел принимать, что всё кончено.

Чен делает заметки, пока я говорю. — Он связывался с вами после расставания?

— Да. Звонки, текстовые сообщения. Он хотел поговорить, попытаться все наладить.

— Вы чувствовали угрозу от этих контактов?

Я делаю паузу, обдумывая слова. — Под конец, да. Он становился более настойчивым, более... интенсивным. Он не мог принять отказ.

— Вы рассматривали возможность сообщить о его поведении нам?

— Я думала об этом. Но я надеялась, что он успокоится и пойдет дальше.

Чен сочувственно кивает. — Это очень распространено. Многие люди сначала пытаются решить такие ситуации приватно.

Она задает еще несколько вопросов о хронологии наших отношений, о работе Деймона, о его друзьях и знакомых. Я отвечаю как можно лучше, оставаясь правдивой, но осторожной, чтобы не сообщать информацию сверх того, о чем она спрашивает.

— Теперь, мисс Дженкинс, мне нужно спросить вас о кое-чем еще, что мы обнаружили во время расследования.

Что-то меняется в ее тоне, становится более серьезным. Я чувствую, как Кармайкл слегка напрягается рядом.

— Во время изучения цифровых устройств мистера Филлипса мы нашли очень тревожные материалы.

У меня падает желудок. — Какие материалы?

— Изображения и видео с детьми. Тысячи файлов, некоторые датируются несколькими годами.

Слова бьют меня, как физический удар. На мгновение я не могу дышать, не могу осознать, что она говорит.

— Простите, — выдавливаю я. — Вы сказали... дети?