Я чувствую, как она приближается, ее тело сжимается вокруг меня так, что сводит с ума. Но я не готов к тому, чтобы это закончилось. Я ждал слишком долго, хотел ее слишком сильно, чтобы позволить этому закончиться быстро.

Я внезапно выхожу, игнорируя ее крик протеста, и разворачиваю ее лицом к себе. Прежде чем она успевает заговорить, я поднимаю ее на стол, разбрасывая бумаги и отправляя ноутбук скользить к краю.

— Я хочу видеть тебя как следует, — говорю я ей, задирая ее платье вверх и через голову. — Я хочу смотреть, как ты разваливаешься на части.

Она прекрасна в свете лампы: бледная кожа, темные волосы, ее грудь быстро вздымается и опускается, когда она пытается отдышаться. Красная помада почти стерлась, перешла на мой рот и другие места, но ее губы все еще полные и опухли от поцелуев.

— Ты пялишься, — говорит она, но в ее голосе нет неловкости. Если что, она звучит довольной тем, что привлекла мое внимание полностью.

— Я запоминаю, — поправляю я, проводя руками по ее бедрам. — Каждый изгиб, каждую отметину, каждое выражение твоего лица, когда я касаюсь тебя.

Она вскрикивает, когда я нахожу то чувствительное место, которое заставляет ее выгибаться на столе, ее руки отчаянно ищут опору на гладкой поверхности. — Себастьян, пожалуйста...

— Пожалуйста, что? Используй слова, Сафи. — Я снова спрашиваю, наслаждаясь тем, как она извивается под моими ласками.

— Хватит дразнить. Мне нужно, чтобы ты снова был внутри меня.

— Раз ты так вежливо просишь.

На этот раз, когда я вхожу в нее, это медленнее, более намеренно. Я хочу видеть ее лицо, хочу видеть каждую эмоцию, которая проносится по ее чертам, когда я полностью заполняю ее.

— Лучше? — спрашиваю я, хотя слово выходит напряженным.

— Идеально, — выдыхает она, обвивая ногами мою талию. — Ты идеален.

Новый угол позволяет мне войти глубже, и она отвечает, впиваясь ногтями в мои плечи, держась, пока я задаю ритм, который неуклонно нарастает к чему-то взрывному. Каждый толчок вырывает из нее звуки, идущие прямо к моему члену, маленькие вздохи и стоны, которые говорят мне, как хорошо я заставляю ее чувствовать.

— Я близко, — предупреждает она, голос срывается.

— Еще нет. — Я замедляю движения, вызывая разочарованный стон. — Нет, пока я не скажу.

— Это нечестно.

— Жизнь несправедлива, принцесса. Но я обещаю, что оно того стоит.

Я слегка меняю угол, находя то место, которое заставляет ее спину выгибаться дугой на столе. Она потеряла способность говорить связно, сведена к вздохам и мольбам, которые только подстегивают меня.

— Сейчас, — наконец приказываю я, мой контроль висит на волоске. — Кончи для меня.

Ее оргазм бьет как удар молнии, все ее тело напрягается, когда она выкрикивает мое имя. Вид того, как она теряет себя, так прекрасно, что перебрасывает меня через край. Я следую за ней в небытие, ее имя — молитва на моих губах, когда я погружаюсь как можно глубже.

Несколько долгих мгновений мы остаемся застывшими: она распростерта на моем столе, я нависаю над ней, мы оба пытаемся вспомнить, как дышать.

— Блядь, — наконец шепчет она, смех поднимается откуда-то из глубины груди. — Это было...

— Все, что ты ожидала? — спрашиваю я, целуя ее ключицу.

— Лучше. Намного лучше. — Она проводит пальцами по моим волосам, жест удивительно нежный после интенсивности только что произошедшего. — Не верится, что я так долго ждала этого.

— Ты не была готова раньше.

— Нет, — соглашается она. — Но теперь готова.

Я помогаю ей сесть, мы оба слегка морщимся, когда я выхожу. Она выглядит полностью распутной: растрепанные волосы, раскрасневшаяся кожа, следы от моих рук видны на бедрах. Она никогда не была прекраснее.

— Останься сегодня, — говорю я ей, удивляя себя просьбой. Я обычно не прошу женщин оставаться. Но Сафи — не просто какая-то женщина.

— Не могу. — Но она говорит это с сожалением, не пренебрежением. — Завтра работа, и мне нужно переварить то, что только что произошло.

— Переваривай. Но делай это здесь, со мной.

Она соскальзывает со стола, потянувшись за платьем. — Себастьян, это все очень ново для меня. Я только закончила трехлетние отношения несколько часов назад. Мне нужно время, чтобы...

— Чтобы что? Убедить себя, что это была ошибка?

— Нет. — Она натягивает платье, разглаживая его. — Чтобы убедиться, что это не было ошибкой.

Я тянусь к ней, притягивая обратно. — Это не было ошибкой, Сафи. Это самое честное, что любой из нас делал за последние годы.

— Я знаю. — Она поднимает руку, чтобы коснуться моего лица, ее большой палец скользит по скуле. — Но мне нужно время, чтобы привыкнуть. Чтобы понять, что это значит.

— Это значит, что ты теперь моя. — Собственничество в моем голосе удивляет даже меня. — Это значит, что я не отпущу тебя.

Что-то мелькает на ее лице, не страх, а осознание того, на что она только что подписалась. — Я тоже это знаю.