Я провожаю ее к лифту, неохотно отпуская, хотя понимаю, почему ей нужно уйти. У дверей она поворачивается ко мне.

— Спасибо, — говорит она просто.

— За что?

— За то, что ждал. За то, что заставил меня осознать, чего мне не хватало. — Она делает паузу. — За то, что показал мне, кто я на самом деле.

Двери лифта закрываются между нами, но я вижу ее отражение в полированной стали. Раскрасневшаяся, удовлетворенная, преображенная. Женщина, вошедшая в мой кабинет три часа назад, все еще боролась с собой. Женщина, которая только что ушла, наконец сдалась тому, кем она является на самом деле.

И она великолепна.

Я возвращаюсь в кабинет и нахожу Мэттью, ожидающего с понимающим выражением лица.

— Полагаю, встреча прошла успешно? — спрашивает он, замечая мой растрепанный вид и разбросанные по столу бумаги.

— Очень успешно. — Я начинаю собирать упавшие документы, уже планируя, когда увижу ее снова. — Освободи мой график на завтрашний день.

— Опять?

— Опять. И, Мэттью? — Я поднимаю на него взгляд. — Никаких помех до конца ночи. Никаких звонков, никаких чрезвычайных ситуаций, ничего, что не может подождать до утра.

Он кивает, понимая, что произошло нечто фундаментальное. — Поздравляю, Себ.

— С чем?

— С тем, что получил то, что хотел.

После его ухода я наливаю себе виски и встаю у окон, где взял ее всего несколько часов назад. Город расстилается внизу, полный людей, живущих своими маленькими, безопасными жизнями, никогда не рискующих, которые ведут к настоящей страсти.

Но не Сафи. Она выбрала огонь. Она выбрала меня. И теперь, когда я получил ее, я никогда не отпущу.

Ее вкус все еще на моих губах, ее запах все еще на моей коже. Завтра она проснется в своей постели, вероятно, сомневаясь в том, что здесь произошло. Но для сомнений уже слишком поздно.

Она пересекла черту. Она признала, чего хочет. И то, чего она хочет, — это я.

Игра, сет, матч.1

Теперь она моя, полностью и безвозвратно. И я никогда не был так доволен победой в своей жизни.

Глава двадцать четвертая

Сафи

Я просыпаюсь в своей постели, чувствуя себя совершенно другим человеком.

Каждый мускул в моем теле болит самым восхитительным образом, напоминания о прошлой ночи, нанесенные отметины на мою кожу в виде синяков от пальцев на бедрах, следов от щетины на шее и нежности между ног, от которой я краснею, просто думая об этом.

Я потягиваюсь, проводя руками по отметинам, которые Себастьян оставил на моем теле. Моя. Слово эхом отдается в моей голове его голосом, хриплым от обладания и желания. Теперь я его, так, как никогда не была Деймона, так, как даже не знала, что это возможно.

Вина пытается пробраться, когда я принимаю душ, смывая физические доказательства того, что мы сделали, пока эмоциональное воздействие остается врезанным в мою память. Три года с Деймоном, и я рассталась с ним вчера, только чтобы оказаться в постели другого мужчины, ну, на его столе, той же ночью.

Но под виной есть что-то более сильное: облегчение. Чистое, всепоглощающее облегчение от того, что я наконец перестала лгать себе о том, чего хочу. Что я наконец выбрала страсть, даже зная о рисках.

Мой телефон жужжит, когда я одеваюсь. Сообщение от Себастьяна: Доброе утро, красавица. Как ты себя чувствуешь?

Простое сообщение посылает жар, собирающийся внизу живота. Я почти слышу его голос, вижу самодовольную усмешку, которая была у него, когда я уходила из его офиса прошлой ночью.

Больной, — печатаю я в ответ, затем добавляю: В самом лучшем смысле.

Его ответ немедленный: Идеально. Именно так я и хочу, чтобы ты чувствовала себя каждое утро.

Собственничество в его словах должно меня беспокоить, но вместо этого посылает трепет. Это то, чего я жаждала, сама не зная, — кто-то, кто хочет меня с такой интенсивностью.

Бет уже ждет в нашем обычном кафе, когда я прихожу, и я вижу, как она изучает мое лицо, прежде чем я успеваю сесть.

— Святые угодники, — говорит она без предисловий. — Ты трахалась со Сталкером.

Я застываю на полпути к стулу. — Что? Откуда ты...

— Ты сияешь. Буквально сияешь. И ты двигаешься иначе. — Она наклоняется вперед, понижая голос. — Кроме того, что это у тебя на шее?

Моя рука автоматически летит к горлу, где рот Себастьяна оставил свои следы, несмотря на мои попытки скрыть их тональным кремом. — Ничего.

— Это засос. Очень заметный засос, который ты пытаешься скрыть консилером. — Бет откидывается на спинку стула, ее выражение — смесь беспокойства и любопытства. — Сафи, ты рассталась с Деймоном вчера. — Она смотрит на меня в неверии. — Ты пошла прямо от разрыва с парнем к сексу со своим сталкером.

— Он не... — начинаю я, затем замолкаю. Потому что технически это именно то, что произошло. — Все не так, Бет.

— Тогда как? Потому что, наблюдая с того места, где я сижу, похоже, ты потеряла рассудок.