Мой телефон снова жужжит. Еще одно сообщение от Деймона: Прости, что накричал. Я просто боюсь потерять тебя. Пожалуйста, давай встретимся и поговорим нормально.

Затем еще одно: Я знаю, где ты. Кафе на Милл-стрит. Я вижу тебя через окно.

Мы с Бет поворачиваемся к улице, сканируя лица прохожих. Вон там, через дорогу, стоит под навесом магазина. Деймон. Он поднимает руку в маленьком приветствии, когда видит, что мы смотрим.

— Черт, — выдыхаю я. — Он следил за мной.

— Пошли. — Бет хватает меня за руку. — Мы уходим. Сейчас.

Мы быстро собираем вещи, Бет оставляет деньги на столе, пока я стараюсь не смотреть в сторону окна. Но я чувствую его взгляд, чувствую тяжесть его взгляда, когда мы направляемся к черному ходу.

— Он идет за нами? — спрашиваю я, когда мы выскальзываем через заднюю дверь в переулок за кафе.

Бет оглядывается. — Я его не вижу. Но, Сафи, это серьезно. Тебе нужно кому-то об этом сказать.

— Сказать что? Что мой бывший парень расстроен из-за нашего разрыва? Это не преступление.

— А преследование — преступление.

Слово повисает между нами, и я понимаю иронию. Я называла Себастьяна сталкером неделями, но его преследование казалось другим. Интенсивным, да. Ошеломляющим, безусловно. Но не угрожающим. Не как это тошнотворное чувство в желудке, когда я понимаю, что Деймон может не принять мое решение.

Мой телефон снова жужжит. Я не хочу смотреть, но заставляю себя проверить.

Это не конец, Сафи. Я докажу тебе, что мы должны быть вместе.

Уверенность в его словах, так отличается от мольбы в его звонках, заставляет мою кровь стынуть.

— Мне нужно домой, — говорю я Бет. — Мне нужно подумать.

— Хочешь, я пойду с тобой?

— Нет. Я буду в порядке. — Но я больше не уверена, что верю в это.

Когда мы расходимся, Бет крепко сжимает мои руки перед тем, как отпустить, я не могу избавиться от чувства, что расставание с Деймоном выпустило на свободу что-то, к чему я не была готова. Что-то, с чем нельзя договориться или отговорить.

Впервые с начала всего этого я понимаю, почему преследование Себастьяна казалось таким иным. Он никогда не пытался убедить меня, что я ошибаюсь в своих чувствах. Он хотел, чтобы я поняла, что тоже хочу его. Он никогда не заявлял прав на мои решения.

Он просто дал понять, что ждет, пока я тоже этого захочу.

У Деймона, как выяснилось, совсем другой подход к потере того, что он считает своим.

И я начинаю понимать, что прошлой ночью, выбрав Себастьяна, я могла сделать себя мишенью чего-то гораздо более опасного, чем желание.

Глава двадцать пятая

Себ

Я просыпаюсь в своей постели с чувством, что покорил мир.

Впервые за недели я проспал всю ночь без привычного томления по тому, чего не мог иметь. Потому что теперь она у меня есть. Она пришла ко мне добровольно, полностью сдалась, и удовлетворение от этой победы приятнее любой деловой сделки, которую я когда-либо заключал. Я отправляю ей короткое сообщение.

Ее вкус все еще на моем языке, память о ее криках эхом в моей голове. Моя. Она наконец-то окончательно, безвозвратно моя.

Я проверяю телефон, одеваясь, и вижу ответ от нее, простой, но идеальный. Больной. В самом лучшем смысле.

Мысленный образ ее сегодня утром, вероятно, рассматривающей следы, которые я оставил на ее коже, посылает жар прямо к моему члену. Я хочу увидеть эти синяки, хочу обвести каждый языком, пока добавляю новые.

Я сразу пишу ей о планах на обед. Когда она говорит, что не может и встречается с Бет, я не разочарован. Пусть расскажет подруге о прошлой ночи. Пусть переварит, что значит принадлежать кому-то вроде меня.

Тогда ужин. Восемь вечера. Я заеду за тобой.

Ее согласие приходит быстро, и я добавляю: Надень что-нибудь, что покажет мои следы.

Сейчас я чувствую только удовлетворение. Она теперь моя, и я хочу, чтобы мир это видел.

Я приезжаю в «Сайрен» в лучшем настроении за последние месяцы. Контракты, которые вчера казались утомительными, теперь кажутся управляемыми. Встречи, которых я избегал, вдруг кажутся стоящими внимания. Все стало острее, яснее, сосредоточеннее, теперь, когда основное отвлечение в моей жизни разрешилось.

Мэттью замечает это сразу.

— Сегодня ты выглядишь легче, — замечает он, докладывая о расписании на день. — Как будто груз сняли с плеч.

— Что-то вроде того. — Я откидываюсь на спинку стула, не в силах сдержать улыбку, которая угрожала появится все утро. — Прошлая ночь была... продуктивной.

— Я так и понял. Ты казался весьма сосредоточенным, когда прибыла мисс Дженкинс. — Он не спрашивает деталей, но в его глазах понимающий взгляд. — Полагаю, все пошло по плану?

— Лучше, чем я ожидал. — Удовлетворение в моем голосе неоспоримо. — Она сделала свой выбор.