Вестибюль заполнен вечерними потоками людей, но я все равно сканирую каждое лицо, выискивая знакомые черты или следящие глаза. Ничего очевидного не выделяется, но это ничего не значит. Он доказал, что ему не нужно быть видимым, чтобы дать о себе знать.

Снаружи вечерний воздух ничуть не успокаивает мои нервы. Я быстро иду к станции метро, сдерживая желание оглянуться через каждые несколько шагов. Но я снова чувствую это — ощущение, что за мной следят.

В метро я намеренно выбираю место, откуда вижу весь вагон. Бизнесмен читает газету. Женщина печатает сообщение на телефоне. Студенты болтают о планах на выходные. Все совершенно нормально, совершенно невинно.

Но я не могу избавиться от ощущения, что где-то в этой толпе, или в соседнем вагоне, или наблюдая с платформы, он следит за мной. К тому времени, когда я добираюсь до своей станции, я практически бегу. Дорога домой кажется бесконечной, каждая тень потенциально скрывает угрозу. Когда я наконец добираюсь до своего дома, я вожусь с ключами, роняя их дважды, прежде чем мне удается открыть дверь.

Внутри квартиры я немедленно проверяю замки, задергиваю шторы и методично осматриваю каждую комнату. Только когда я убеждаюсь, что все так, как я оставила, я наливаю себе большой бокал вина. Только тогда я позволяю себе подумать о том, что на самом деле означает сегодняшний день.

Он наращивает обороты. Цветы, книга, охранник, который знал слишком много. Я беспокоюсь, что отправленное мной сообщение сделало только хуже.

Я делаю глоток вина и стараюсь не думать об ответе. Но глубоко внутри я уже знаю. Это только начало. Завтра он найдет новые способы напомнить мне, что сказать «нет» Себастьяну Блэквуду никогда не было вариантом.

Белые лилии могут быть в мусорке, но их послание — нет. Он следит и не готов принять отказ.

Глава одиннадцатая

Себ

Я смотрю на часы и улыбаюсь, затем выглядываю из окна своей машины. Сегодня я сменил тактику. Совсем не потому, что Сафи может узнать мои другие машины.

Оба моих подарка уже доставлены. Дэйв, охранник, работающий в «Хартвелле», «внезапно» выиграл на скачках и уехал в последнюю минуту в круиз. Как удачно, что у меня есть в штате охранник, который смог его заменить. Один быстрый звонок в агентство, которое использует «Хартвелл», и он уже там. Естественно, он докладывал мне и сказал, что Сафи оставила книгу, но выбросила цветы.

Раскрыть свои карты так рано, возможно, было ошибкой. Я намеренно сделал очевидным, что был у нее дома, но знаю, что у нее должны были быть сомнения. Подтвердить, что я был там, так рано, было рискованно. Но я бы не достиг того, что имею, без риска. Именно поэтому я спланировал свой следующий жест с точностью.

— Слева от здания, — говорю я водителю. Я не взял с собой Мэттью на этот раз. Я знаю, что он попытается отговорить меня. Мэттью, возможно, самый близкий к другу человек, но в нем есть моральная жилка, которая не нужна для того, что я хочу сделать. Мой водитель выполняет инструкцию.

— Подожди четыре минуты. Уезжай. Затем будь здесь через полчаса, чтобы забрать меня, — говорю я, наблюдая, как он кивает во внутреннем зеркале. Я достаю кожаные перчатки и надеваю их. Это первый раз, когда я использую их для чего-то, кроме насилия. Я выхожу из машины и, осторожно опустив голову, иду к дому Сафи. Я уже просил техников проверить наличие камер видеонаблюдения в этом районе, когда навещал ее на днях, и их нет. Эта мысль раздражает меня. Мысль о том, что Сафи находится где-то в настолько небезопасном, настолько легко доступном месте. Для меня это имеет свои преимущества, конечно. Но это также означает, что другие тоже могут добраться до нее. Я медленно обхожу здание, пока не добираюсь до окна, которое, как я знаю, принадлежит ей.

Достав складной нож из кармана, я открываю окно за считанные секунды и бесшумно влезаю в ее гостиную.

Я вдыхаю. Здесь так чудесно пахнет ею. Ее запах укрепляет мою решимость. Эта женщина — моя. Я медленно прохожу по ее комнате, проводя руками по верху дивана. Мелочи говорят мне больше, чем я мог себе представить. Подушки расставлены тщательно. Я вижу, она вернула их на место после того, как я передвинул их в прошлый раз. Маленький, но точный набор свечей и фотография в рамке на журнальном столике. Расставлено идеально, чтобы пространство казалось уютным, без захламленности. Я беру рамку и смотрю на фото, и во мне начинает закипать знакомый гнев. Это фото ее и Деймона на пляже.