Повезло мне, как же. Меня едва повысили до младшего редактора, а теперь я вхожу в совещания высокого уровня по застройке. Это кажется слишком быстрым рывком, но я не могу отказаться.

Я провожу утро, готовясь, просматривая каждый документ, который могу найти, связанный с прибрежной застройкой. Проект огромен. Полная регенерация старого промышленного района, превращение его в элитное жилье и коммерческие помещения. Такой проект, который может определить репутацию компании на годы.

За пять минут до двух я направляюсь в зал заседаний А, сжимая папку с материалами и пытаясь успокоить нервы. Я никогда не была на заседаниях совета, никогда не представляла материалы внешним инвесторам. У меня все переворачивается в животе, когда я подхожу к тяжелой дубовой двери.

Я вхожу и сразу же оглядываю комнату, осматривая массивный стол из красного дерева, окна во всю стену с видом на город, серьезные лица мужчин в дорогих костюмах, сидящих за столом.

А затем я вижу его.

Себастьян Блэквуд сидит в дальнем конце стола, выглядя совершенно непринужденно в угольно-сером костюме, который, вероятно, стоит в три раза больше моей месячной зарплаты. Его темные волосы идеально уложены, поза расслаблена, но властна. Он выглядит так, словно это место принадлежит ему, словно он здесь полноправный хозяин.

Когда его глаза встречаются с моими, он улыбается. Это улыбка хищника — одни зубы и ни капли тепла.

— А, мисс Дженкинс, — говорит Гордон Ривз со своего места ближе к главе стола. — Садитесь, пожалуйста. Позвольте представить вам нашего внешнего инвестора, мистера Себастьяна Блэквуда.

Я заставляю свое лицо выражать профессиональную нейтральность, хотя сердце колотится о ребра. — Мистер Блэквуд.

— Мисс Дженкинс. — Его голос гладок, сдержан. — Я слышал превосходные отзывы о вашей работе над материалами по приобретению. Особенно о вашем внимании к... мелким деталям.

Ударение на последнем слове посылает лед по моим венам. Он знает, что я знаю. И ему все равно.

Я сажусь на указанное место напротив него, кладя папку руками, которые едва дрожат. — Благодарю вас.

— Мистер Блэквуд выразил значительный интерес к прибрежной застройке, — продолжает Гордон, не замечая скрытого напряжения. — Его инвестиции могут значительно ускорить наш график.

— Как удачно, — говорю я, мой голос ровен, несмотря на бурю внутри.

Себастьян откидывается на спинку стула, изучая меня этими пронзительными серыми глазами. — Меня завораживает предварительное исследование. Уровень детализации, личный подход — приятно видеть такую тщательную работу.

Личный подход. Мерзавец говорит о своем вторжении в мою квартиру, и никто в комнате не имеет об этом ни малейшего понятия.

— Я считаю, что нужно быть дотошной, — осторожно отвечаю я.

— О, я вижу. То, как вы... организуете свои материалы. Всё на своих местах. Очень дотошно. — Его улыбка слегка расширяется. — Предполагаю, вы очень привязаны к своему рабочему пространству. К своему личному пространству.

Гордон одобрительно кивает. — Именно такую преданность мы ценим в «Хартвелле».

Мне хочется кричать. Встать и рассказать всем, что за человек Себастьян Блэквуд на самом деле. Но я связана профессионализмом, необходимостью сохранить работу, невозможностью объяснить что-либо, не звуча безумно. Себастьян снова улыбается мне.

— Начнем? — говорит Гордон, открывая свою папку.

Заседание проходит с мучительной нормальностью. Обсуждаются планы, пересматриваются сроки, анализируются прогнозы прибыли. На протяжении всего заседания Себастьян вносит вдумчивый вклад, задавая умные вопросы, делая стратегические предложения. Для всех остальных в комнате он — идеальный инвестор. Богатый, заинтересованный, профессиональный.

Только я вижу, как его глаза почти не отрываются от меня. Только я слышу двойной смысл в его словах.

— Жилой компонент особенно интересен, — говорит он в какой-то момент. — Важность создания пространств, где люди чувствуют себя... в безопасности. Где они могут по-настоящему расслабиться, зная, что защищены от нежеланного вторжения.

Я сжимаю ручку так сильно, что удивительно, как она не ломается.

— Абсолютно, — соглашается начальник отдела развития. — Конфиденциальность и безопасность имеют первостепенное значение в элитном жилом дизайне.

— Действительно. Хотя я всегда считал, что настоящая безопасность исходит из понимания того, кто имеет доступ к вашему пространству. Кто может иметь... ключ, так сказать. — Взгляд Себастьяна снова встречается с моим. — Вы согласны, мисс Дженкинс?

— Безопасность определенно важна, — отвечаю я сквозь стиснутые зубы.