Длинная зазубренная расселина отмечала восточную границу Оссуария, огромной пустыни, господствовавшей на восточном континенте Кастеллакса. Глубиной в сотни метров, с дном, заваленным шлаком руды и кислотными стоками из шахт, изрытых в стенах каньона, расселина была тёмной и сумрачной, весь солнечный свет гасился пепельной бурей, бушующей наверху. Иней, бурый от загрязнённого воздуха, начал собираться на окнах, несмотря на тепловой щит катера.

Прежде чем иней полностью закрыл обзор, Родаан увидел огромный силуэт, поднимающийся из грязи на дне каньона, — чудовищную башню из камня и пластали. Её стены ощетинились орудийными башнями и сенсорными реле, прожекторами и мониторами наблюдения. Когда катер приблизился к башне, оружейные установки повернулись, фиксируя судно в своих прицелах.

— Неопознанный летательный аппарат, — прогремел суровый голос по вокс-каналу катера. — Назовитесь или будете уничтожены.

— Штурмовой катер дельта-девять-семь, Воздушная Когорта Кастеллакса, — запинаясь, ответил один из пилотов, его голос дрожал от страха.

Родаан переключил вокс-бусины на локальную частоту.

— Мы — Железные Воины, — прорычал он. — Вас предупреждали о нашем прибытии. Откроете огонь — пеняйте на себя.

Наступила пауза. Родаан почти видел, как человеческий офицер на другом конце связи пытается собрать мужество, чтобы выполнить долг.

— Назови… Назови кодовое слово.

— Слово — «Резня». Если не хочешь узнать его полное значение, передай инструкции для посадки.

Родаан наблюдал, как орудийные башни вернулись в исходное положение, а на плоской крыше башни зажглась сеть мигающих огней.

— Братья, — обратился он к отряду. — Добро пожаловать в Узилище.

Катер ещё не успел осесть на посадочной площадке, когда Бельфегор распахнул дверь и опустил трап. Край титанового трапа проскрежетал по феррокритовой поверхности, оставив длинную царапину. Космодесантники, не обращая внимания на пропасть по обе стороны, тяжело шагали по дрожащему трапу.

Двадцать янычар, их лица скрыты за насекомоподобными масками респираторов, тела громоздкие под тяжёлой бронёй, вытянулись по стойке смирно, когда первый из Железных Воинов спустился на платформу. За стёклами их масок глаза были широко распахнуты от благоговения. Для большинства это был первый взгляд на космодесантника. Момент удивления и ужаса, который останется с ними навсегда.

Родаан шагал между рядами людей, возвышаясь над ними. Впереди, в конце строя янычар, стояла коренастая женщина. Черты, привыкшие к властному командованию, смягчились в робкое послушание, когда бронированный гигант приблизился. Её пальцы в перчатках чуть сильнее сжали рукоять усыпанной рунами жезла, словно она пыталась черпать уверенность в символе своей власти.

— Надзирательница Гина Жроа, к вашим услугам, мой лорд, — сказала женщина, склонив голову, когда Родаан остановился перед ней.

Раптор повернул голову, глядя на надзирательницу, будто только что её заметил.

— Мы пришли за нашим боевым братом, — заявил Родаан. — Приведите его.

Лицо надзирательницы побледнело.

— Возникли… осложнения, мой лорд. Мерзо… Ваш брат-лорд не реагирует на умиротворяющие пары.

Тон Родаана стал жёстче.

— У тебя здесь только одна обязанность, — предупредил он, указав на жезл, зажатый в её кулаке, напоминая, что с властью приходит ответственность. — Исполни её, — прошипел он, продолжая шагать по посадочной площадке, за ним следовали остальные из отряда «Кирит».

Тело надзирательницы дрожало, пока она смотрела вслед Железным Воинам. Медленно она поднесла жезл к губам, нажав руну, чтобы передать голос в центр управления башней.

— Это надзирательница Жроа, — объявила она. — Заключённого извлечь из Реклюзиама. — Она облизнула губы, чувствуя тошноту от следующих слов. — Протоколы умиротворения отменяются. Открыть склеп. Хозяева не потерпят задержек.

С мрачным лицом надзирательница отключила звук вокс-устройства. Она не хотела слышать возмущённые протесты офицеров. Она знала, что означают её приказы, но ничего нельзя было сделать.

И всё же она гадала, скольких людей только что обрекла на смерть.

Лейтенант ввёл последние руны в управляющую панель, встроенную в дверь склепа. Ещё до того, как первый адамантиновый засов начал открываться, офицер уже мчался по длинному коридору, пробегая мимо бригады янычар, выстроившихся вдоль стен. Солдаты сомкнули ряды, когда он пробежал, поднимая дробовики и лазганы, целясь в скрипящую дверь. Пот стекал с их лбов, пока они прислушивались к вращению засовов.

В конце коридора майор, командовавший операцией, старался сохранять самообладание. Возможно, он был единственным в Узилище, кто по-настоящему понимал, что скрывается за этой дверью. Кроме самой надзирательницы, он не думал, что у кого-то ещё был доступ к старым голозаписям заточённого Железного Воина. Считалось, что неведение о том, что они охраняют, полезно для психического состояния гарнизона. Зная секрет, майор невольно соглашался с такой логикой.