Огромный орк, один из тех громоздких тварей, что были боссами среди своих, вонзил когти грубого силового клеща в руку Гамгина, отсекая пальцы правой руки, прорезав керамитовые пластины и укрепленные кости легионера. Кулак размером с человеческую голову врезался в бок шлема Железного Воина, огромная сила зверя была ещё больше усилена громоздкими поршневыми моторами, встроенными в его броню из металлолома. Правый оптический дисплей Гамгина взорвался треском помех.

Грибной смрад дыхания орка окатил Гамгина, когда ксенос наклонился над ним. Сквозь всё ещё рабочий оптический сенсор космодесантник видел тень зверя, падающую на платформу. Оценив позицию орка, задействовав мощь своих выращенных в чане мышц и сервомоторы доспеха, Гамгин выгнулся и врезал затылком шлема в лицо орка.

Зверь отшатнулся, кровь хлынула из его разбитого носа, сломанный клык повис в уголке пасти. Гамгин выкатился из-под монстра, воспользовавшись его временным замешательством. Нож Железного Воина полоснул вниз, разрывая кабели, обмотанные вокруг бёдер орка.

Ревя, орк развернулся, чтобы отомстить Железному Воину, когда тот атаковал. Искры взорвались из разорванных кабелей, масло брызнуло из перебитых шлангов. Нога ксеноса застыла, когда механизмы его брони заклинили. Потеря опоры заставила огромного орка рухнуть на пол платформы.

Гамгин выхватил широкоствольный плазменный пистолет у одного из убитых им орков. Холодно он направил оружие на искалеченного ксеноса. Тот смотрел в ответ, его маленькие глазки полились гневом.

Медленно Гамгин опустил пистолет.

— Ты почти опоздал на свои похороны, — сказал он орку.

С борта воздушного корабля Воздушной Когорты, эвакуировавшего их из руин Аборо, Родаан и его отряд имели прекрасный вид, когда десятикилометровый участок пустыни внезапно исчез. В один момент они видели поезд войск Гамгина, мчавшийся по рельсам, окружённый со всех сторон бесчисленным роем орочьих багги и боевых фургонов, с гигантской тушей боевой крепости, тяжело движущейся в нескольких километрах позади. В следующий момент этот пейзаж был уничтожен в вспышке огненного истребления. Казалось, словно коготь пламени вырвался из пылающего ядра Кастеллакса, чтобы вынести яростный приговор ничтожным существам, суетящимся на его поверхности. На сотни километров пустыня превратилась в массу пыли и обломков, сплющенную убийственной мощью холокоста.

Ударная волна от взрыва вызвала землетрясения, расколовшие континент, вырезав новые разломы в подстилающих породах Кастеллакса. Воздушные потоки хаотично смещались, порождая бури, бушевавшие по планете, пока её иссушённая атмосфера пыталась приспособиться к внезапному вакууму от дыры, пробившей путь до стратосферы. Стена пыли и песка высотой три километра разлилась по пустыне, погребая целые аванпосты на своём пути.

Воздушный корабль кренился и качался, его экипаж отчаянно боролся за контроль. Родаан пробрался в кабину, оттолкнув людей в сторону. Космодесантник заставил машину подняться выше, пытаясь выйти за пределы катаклизма.

Даже для Железных Воинов зрелище внушало благоговение перед невероятной силой, свидетелями которой они стали. Капитан Гамгин стремился искупить своё служение, сделать своё имя символом чести в сагах Легиона. Родаан не знал, будут ли помнить Гамгина в Легионе, но, глядя на стеклянный шрам, выжженный в пустыне, он был уверен в одном.

Кастеллакс навсегда будет носить след его ухода.

Всего одна ракета класса поверхность-орбита нанесла такие разрушения. Не имея возможности использовать оружие против орочьих кораблей из-за поля обломков вокруг Кастеллакса, сержант Ипос предложил иное применение боеприпасов. Отделив огромные боевые части от ракет, тысячи рабов закопали их в пустыне, создав кольцо уничтожения, которому не могла противостоять никакая сила. Стремясь искупить свой провал у Ведьминой стены, капитан Гамгин предложил заманить целую орочью армию в радиус действия ловушки, превратив оборонительную позицию в оружие нападения.

Афера обернулась жестоким успехом. Привлекая орков за собой, с передатчиком в собственных доспехах, посылающим сигнал детонации бомбе, Гамгин унёс с собой свыше миллиона ксеносов в свой последний миг. Даже ксеносы были потрясены таким опустошением. На три недели они прекратили наступление, держась в своих разрозненных твердынях, собирая силы.