— Лазганы на полную мощность, — напомнил майор своим войскам, его голос потрескивал через вокс-передатчики в коридоре. Он слушал, как последний засов завершил цикл открытия, видел, как пар вырвался из вентилей гидравлических замков. Трое янычар с огромными бронзовыми ключами двинулись по коридору. Им предстояло отомкнуть цепи, сдерживающие пленника. Майор не особенно ждал этого момента. Он считал, что для всех лучше, если Железный Воин останется в оковах. Даже Мерихему пришлось бы замедлиться под несколькими тоннами титана, опутывающими его конечности.

Словно лепестки металлического цветка, слои огромной двери разошлись. Янычары в коридоре заслонили глаза от яркого света, льющегося из гробницы за дверью. Когда их зрение приспособилось, пульс участился. В дверном проёме вырисовывался гигантский силуэт, фигура колоссальных размеров, превосходящая даже стандарты космодесантников. Три метра в высоту, не менее полутора метров в ширину в сгорбленных плечах, тёмная фигура почти заполняла вход в склеп.

Долгое время коридор сковывала тишина. Янычары едва осмеливались дышать, их глаза были прикованы к массивной фигуре единственного узника Узилища. На фоне света из камеры фигура казалась чёрной тенью, лишённой деталей и черт. Она просто была — это всё, что знали солдаты.

Майор, как и его люди, наблюдал, как фигура разглядывала их. Цепи, в которые надзирательница так верила, всё ещё опутывали тело монстра. Огромные титановые кольца, каждое размером с человеческую грудь, всё ещё сдерживали Железного Воина. Почему же тогда сердце майора дрожало от страха? Его рука тряслась, словно в припадке, когда он поднёс вокс-бусину к губам.

— Лорд Мерихем, — произнёс он, его слова эхом разносились по вокс-передатчикам. — Мы назначены вашей почётной гвардией, чтобы сопроводить вас к вашим боевым братьям. Они…

Голос офицера дрогнул, когда массивная фигура начала двигаться. С тяжёлыми шагами, от которых дрожал пол, Мерихем спустился из своей камеры. Когда Железный Воин вышел на свет, из уст янычар вырвались стоны ужаса. Они подозревали, что узник Узилища — нечто чудовищное и ужасное. Но даже в самых страшных кошмарах они не могли представить себе такое воплощённое злодеяние.

Жилы из проводов и кабелей извивались по огромному телу Мерихема, пульсируя и корчась в омерзительных движениях. Пластины металла текли по его конечностям, скользя и рябя с отвратительной живостью. Броня пузырилась и кипела, меняя форму и структуру с каждым шагом, струясь в каскаде непристойности. Потоки сырой, блестящей плоти вырывались из металлического хаоса, источая могильный смрад гниения. Среди бесформенного безумия его тела, на стальном обрубке шеи, лицо Мерихема взирало на окружавший его ужас. Маленькое и карликовое по сравнению с чудовищной громадой тела, лицо было лишено цвета, почти прозрачное в своей бледности. Оно было абсолютно совершенным в своей форме, почти эфирным в своей ужасающей красоте. Чёрные глаза, утопленные в бледной плоти, сияли запретной мудростью и недозволенным знанием.

Ещё один шаг — и цепи, опутывающие монстра, натянулись, а затем рухнули на пол в груде искорёженного металла. Когда-то, возможно, сотни лет назад, Железный Воин разорвал свои оковы сам, без нужды в рунических ключах и помиловании Кузнеца Войны.

Майора сковал тот же ужас, что парализовал его людей. Одно дело — наблюдать такое чудовище на голозаписи. Совсем другое — стоять перед ним во плоти, свободным и неудержимым. Его губы безвольно дрожали, пока он пытался сформулировать команду, приказ, который остановил бы продвижение монстра.

Мгновение спустя шанс был упущен. Один из янычар, не сумев сдержать страх перед громовыми шагами Мерихема, открыл огонь из лазгана. Луч пронёсся по коридору, шипя на вязкой массе груди Железного Воина. Монстр остановился, его чёрные глаза впились в солдата. Рот Мерихема растянулся в злобной ухмылке, обнажив гнездо блестящих металлических клыков.

Всё самообладание рухнуло. Пальцы нажали на спусковые крючки, активируя оружие, и коридор наполнился шквалом огня. Стены дрожали от рёва оружия, воздух сгустился от дыма. Волна энергетических лучей и твёрдых снарядов пронеслась по коридору, сотня стволов была нацелена на одну цель. Это должно было стать концом.

И оно им стало.

Крики эхом разносились по коридору, янычары падали, их тела рвались и разрывались, органы лопались, конечности взрывались. Под непрерывным треском оружия громовые шаги Мерихема задавали жуткий ритм. Сквозь дым орудий проступал ужасающий гигант, поднявший руку. Месиво металла и плоти, составлявшее его тело, сплеталось в чёткие формы, превращаясь в подобие автопушек. Более чем подобие — рука Мерихема стала самим оружием, выпуская выстрел за выстрелом по солдатам. Сквозь кашу изувеченных тел Железный Воин шагал, почти не замечая хаоса вокруг.