Почти, ибо порой космодесантник останавливался перед раненым или задерживался над дрожащим беднягой, каким-то чудом пережившим залп его орудий. Тогда бледное лицо улыбалось, и когти другой руки опускались.

Оставшиеся янычары использовали эти паузы, отступая по коридору. В акте долга, который он, как он понимал, был бессмысленным, майор выхватил лазпистолет и выстрелил в панель управления лифтом за спиной, отчаянно надеясь удержать сбежавшего монстра на этом уровне башни. Мгновение спустя один из его же солдат, в ужасе от уничтожения их единственной надежды на отступление, разнёс череп офицера выстрелом из дробовика.

Не имея больше ничего, что можно потерять, люди, запертые в конце коридора, бросили гранаты в наступающего гиганта. Ударная волна от взрыва в замкнутом пространстве свалила дюжину человек, их уши лопнули от ярости взрыва. Их товарищи не обращали на них внимания, сосредоточившись на заполненном дымом коридоре, отчаянно пытаясь разглядеть, сработал ли их ход. Их сердца сжались, когда они снова услышали тяжёлую поступь Мерихема. Сквозь дым проступил ужасающий гигант, порочная субстанция его тела уже затягивала раны, нанесённые гранатами.

Последние пятьдесят янычар открыли огонь. Мерихем шёл сквозь шквал, будто это был не более чем лёгкий дождь. Его левая рука удлинилась, формируя вращающиеся лезвия, подобные промышленным пилам в мануфактории. Бледное лицо вскоре потемнело от брызг крови, но злобная ухмылка осталась.

Облитератору понадобилось лишь мгновение, чтобы вырвать бронированную дверь лифта, и ещё одно, чтобы приварить ладонь к внутренним контролям, позволяя своей воле подчинить простой когитатор внутри. Слова Плоти о приходе боевых братьев определили команду, которую Мерихем отправил по проводам.

Если Железные Воины прибыли в Узилище, они будут на крыше. Мерихем отправил лифт вверх. После стольких лет он жаждал снова увидеть своих боевых братьев.

— Он на свободе! — завизжала надзирательница Жроа. Отчаянно она пыталась выстроить янычар в боевой порядок, но даже её угрозы с трудом преодолевали их ужас. Какой-то глупец в командном центре транслировал изображения из коридора на пикт-экраны посадочной площадки. Каждый человек на крыше видел их, пока надзирательница не прервала передачу. Семеро, не желая сталкиваться с тем, что надвигалось, прыгнули с башни. Одному из Рапторов Родаана пришлось охранять их катер, чтобы напуганные люди не угнали его.

Надзирательница повернулась к Родаану, упав на колени и умоляя бронированного гиганта о помощи.

— Вы можете его остановить! — взмолилась она, пытаясь убедить себя в своих же словах. — Вы должны его остановить! — добавила она, когда космодесантник не обратил на неё внимания.

Рогатая голова Родаана повернулась, его оптика гневно уставилась на женщину.

— Мы пришли, чтобы забрать нашего боевого брата, а не уничтожить его.

— Но он убьёт нас всех! — воскликнула Жроа.

Железный Воин посмотрел на лифт, наблюдая, как индикатор приближался к крыше.

— Вся Плоть смертна, — произнёс он.

Тяжёлые стальные двери раздвинулись, когда кабина достигла вершины шахты. Янычары Жроа прицелились, каждый был напряжён и готов к действию. Надзирательница пряталась за солдатами, кусая губу, чтобы не отдать приказ открыть огонь. Железные Воины хотели, чтобы их испорченный брат остался жив, любое действие против Мерихема означало бы подписать себе смертный приговор. К тому же она видела передачу. Она знала, насколько безнадёжно простым людям противостоять такому, как Облитератор. Родаан и его космодесантники были их единственным шансом.

— Брат Мерихем, — позвал Родаан, держа пустые руки в стороны в знак отсутствия угрозы. — Мы пришли, чтобы вернуть тебя в Вораго.

Огромная туша Мерихема вышла на посадочную площадку, его движения были осторожны, как у дикого зверя. Облитератор возвышался над другим Железным Воином, его шея утопала в вязком теле, чтобы опущенная голова могла легче смотреть на Раптора. На мгновение, пока он подходил, тело Мерихема дёрнулось назад, рука потянулась к лифту. Раздался звук рвущегося металла. В следующий миг вытянутая рука поползла обратно к Облитератору, ладонь была окутана искорёженными останками панели управления. На глазах у зрителей обломки начали разлагаться, пузырясь в расплавленную массу, которая впиталась в тело монстра. Оторванные провода хлестнули из шахты, погружаясь в запястье Мерихема.

Бледное лицо холодно улыбнулось Родаану.

— Давно не виделись, — сказал Облитератор, его голос звучал как слизь, плещущаяся в сточной яме. Чёрные глаза сузились. — Я не забыл тебя, Родаан. — Бесцветные губы растянулись, сверкнули металлические зубы. — На этот раз от твоей ноги не останется достаточно, чтобы пришить обратно.