Родаан почувствовал, как его сердца похолодели от напоминания о том, что он пережил в прошлой встрече с Облитератором. Тогда это чудовище следовало уничтожить, но Кузнец Войны решил иначе. Монстра следовало оставить гнить в его камере, несмотря на орков, но снова Кузнец Войны постановил иное. Редко Родаан так сильно хотел ослушаться приказа, но чувство долга удерживало его. Какие бы чувства он ни испытывал, он должен был подчиниться приказам Андрааза.

— Кузнец Войны послал нас, — сказал Родаан, сохраняя самообладание, пока громоздкий Мерихем нависал над ним.

— Как мило с его стороны вспомнить обо мне, — усмехнулся Мерихем. — Когда я закончу с тобой, настанет и его очередь.

Родаан покачал головой, изображая разочарование.

— Я надеялся, ты будешь сговорчивее, — сказал он.

Пока Мерихем был сосредоточен на Родаане, Бельфегор и Пазуриэль бросились в атаку. С невероятной скоростью два Железных Воина ринулись на монстра, их бронированные кулаки били по вязкой массе металла и проводов. Отступая, они оставили примагниченные к телу Облитератора бомбы размером с кулак. Прежде чем гигант успел среагировать, бомбы взорвались, окутав Мерихема вспышкой потрескивающей энергии.

— Электромагнитные гранаты, — пояснил Родаан. — Возможно, ты помнишь их с того раза, когда посмел бросить вызов Кузнецу Войны.

Бледное лицо взвыло от боли, огромная туша Облитератора отшатнулась, пока электричество потрескивало вокруг, шипя по проводам и танцуя по пластинам. Запах озона поплыл по крыше.

Родаан смотрел на вопящего монстра. Электромагнитные гранаты были созданы для нарушения энерготоков, для отключения электрических цепей в любой машине, даже заражённой техно-органическим вирусом Облитератора.

— Я разочарован, брат, — сказал он корчащемуся гиганту. — Я ожидал большего сопротивления.

Рука Мерихема хлестнула, ударив Родаана и отбросив его через крышу. Полдюжины янычар рухнули под летящим космодесантником, смягчив его падение и не дав свалиться с края.

Электричество продолжало потрескивать вокруг тела монстра, но бледное лицо больше не кричало. Вместо этого на нём появилась выражение демонического восторга. Шатаясь, Облитератор двинулся за Родааном, остановившись, только когда Пазуриэль и Бельфегор бросились к нему с новыми бомбами в кулаках. Рука Мерихема сжалась в ствол с энергетическими катушками. Когда два Железных Воина подбежали, он выпустил звуковую волну, которая обрушилась на них. Тело Облитератора частично поглотило первую партию бомб, позволив ему понять их механизм и частоту активации. Звуковая волна взорвала бомбы в руках Рапторов, выведя из строя сервомоторы их силовых доспехов и свалив обоих.

Задержка дала Родаану время подняться. Мрачно он вытащил цепной меч и плазменный пистолет.

— Кузнец Войны хочет его живым, — крикнул он. Напоминание предназначалось Узраалу, подкрадывавшемуся к флангу Мерихема с мельтаганом, а не перепуганным янычарам и их жалким попыткам свалить монстра.

— Твоя забота трогает, — прорычал Мерихем, раздавливая голову янычара одной рукой, пока другая, превратившаяся в автопушку, разрывала ещё троих. Энергия всё ещё потрескивала вокруг тела монстра, словно электромагнитные гранаты всё ещё пытались его отключить.

— Живой не значит невредимый, — огрызнулся Родаан. С яростным криком он бросился на Облитератора, выпустив раскалённый заряд из пистолета, который прожёг колено зверя. Провода пузырились, металл плавился, пока звёздное пламя прокладывало путь через ногу Мерихема. Облитератор покачнулся, но затем две части его ноги срослись. Пока пистолет Родаана остывал, монстр ударил его клешнёй.

— Тогда это, может, и сработало бы, — насмехался Мерихем, не особо удивлённый, когда Родаан увернулся от взмаха. — Но дар имел много времени воздействовать на меня с нашей последней встречи. — Грудь Облитератора выпятилась в клетке из проводов, когда Родаан рубанул его кромкой меча. Раптор отскочил назад, не дав себя поймать в металлическую сеть, отпрыгнув, когда левая рука монстра хлестнула по нему.

— Старые уловки не работают, — презрительно бросил Мерихем. Облитератор отступил, металл его руки раздвинулся, обнажая кашу из сырой, пульсирующей плоти. — Я изолировал себя, спрятал ядро в живой плоти. Конец вашим глушилкам! — Его улыбка стала ещё более злобной. Рука выпятилась в кольцо автопушек. — Конец тебе!

— Брат Мерихем! Помни, ты — Железный Воин. Помни свой долг и свою честь!

Голова Облитератора повернулась, стекая по шее, пока не оказалась лицом к говорившему. Чёрные глаза сузились от презрения, когда он увидел одинокого Железного Воина, бегущего к нему. Руки глупца были пусты, он даже не поднял оружие.

Когда Мерихем переключал автопушку на нового противника, он заметил руку космодесантника. Улыбка сползла с его лица, когда он узнал заражение. Он замер, его взгляд приковался к руке Гомори. Это было словно взгляд в своё прошлое, на человека, которым он когда-то был. Долг, честь — то, что некогда составляло ядро его личности, то, что было так важно, пока вирус не поглотил его.

Родаан замедлил, изучая реакцию Мерихема на Гомори. Он почти видел, как тренировки и гипно-кондиционирование вновь берут верх. Был шанс, лишь малый, что монстр теперь прислушается.