— Брат Мерихем, — позвал Родаан, опуская меч. — Кастеллакс осаждён ордами ксеносов. Мерзкие орки хотят отнять этот мир у Железных Воинов. Мы не позволим этого. Мы перебьём их всех до последнего. Твоё место — с нами, брат, сражаться бок о бок. Верни себе честь, что принадлежит тебе по праву как Железному Воину!

Мерихем молчал, его взгляд метался между Родааном и Гомори. Наконец, монстр поддался. Автопушка распалась, растворяясь в вязкой массе его тела.

— Я помню свой долг. Я увижу как ксеносы бегут с Кастеллакса. — Чёрные глаза впились в оптику Родаана. — Но потом мы сведём счёты, — пообещал Облитератор. Его голова повернулась, глядя через крышу. Маленькое лицо исказилось в злобной улыбке. Из конца его руки выстрелил металлический гарпун, протянувшись через посадочную площадку.

Надзирательница Жроа корчилась на острие гарпуна, кровь пузырилась на её губах, пока Мерихем подтягивал её к себе. Безжалостно он вырвал металлический шип из её груди, разглядывая, как она пытается втянуть воздух в разорванные лёгкие. Когда надзирательница испустила дух, Мерихем устремил на Родаана угрожающий взгляд.

— Сведём счёты, брат, — прошипел монстр.

Глава XI

День I плюс девяносто

На ранней заре, когда солнечные лучи с трудом пробивались сквозь заражённое небо Кастеллакса, орки начали штурм Вораго. Несколько дней город наблюдал, как чужаки собираются на отравленных равнинах — бесчисленная орда, что вырвалась из пустыни, подобно урагану. Сперва небольшие толпы захватчиков бросались прямо на гигантскую стену, окружавшую город, в порыве грубой агрессии обрушиваясь на кольца укреплений, защищавших Вораго. Проволочные заграждения, минные поля, ямы с промышленной кислотой, траншеи, усеянные острыми обломками металла, скрытые ловушки, феррокритовые барьеры — всё это взимало свою дань с безрассудных атакующих. За считанные часы окраины Вораго стали походить на свалку, усеянную разбитыми остовами чужацких машин и изуродованными телами ксеносов.

В этих первых безумных атаках почти не было настоящего боя. С позиций на стенах Плоть могла стрелять по оркам, оставаясь в относительной безопасности. Немногие орочьи самолёты, появлявшиеся в небе, быстро сбивались Воздушной Когортой Кастеллакса и зенитными батареями, разбросанными по крышам Вораго.

Алгол знал, что настанет время, когда Плоть Вораго будет вспоминать эти начальные атаки как «счастливые времена». Если бы чужаки были способны к осознанной стратегии, он назвал бы эти первые наскоки пробными атаками, но в действительности это была слепая агрессия — самые дикие орки растрачивали себя в безрассудном наступлении без плана и цели. Итогом не была битва. На грозных кольцах ловушек и барьеров, возведённых Железными Воинами, чужаки гибли тысячами.

Однако защитники находили мало утешения в этом побоище, ибо за волнами орочьих багги и грузовиков, за толпами пехоты и бронетехники, бросавшихся на стены, Алгол видел, как собирается настоящий шторм. На горизонте формировался огромный лагерь — гигантская, раскинувшаяся масса орков. Не сотни и не тысячи, а миллионы. Это было почти как наблюдать за тем, как из иссушённой земли равнины вырастает новый город, населённый чудовищными гигантами, жаждущими разрушить Вораго и убить всех, кто находится за его стенами.

Среди хаоса машин, палаток, траншей и бивуаков выделялась гротескная громада боевой крепости. Вторая из огромных махин, прорвавшихся через Ведьмину стену, эта чудовищная машина составляла ядро орочьего лагеря. Попытка Воздушной Когорты разбомбить её оказалась тщетной — лишь два самолёта уцелели под убийственным зенитным огнём, сосредоточенным вокруг крепости. Ракета «Смертельный удар», запущенная из самого Железного Бастиона, взорвалась без эффекта, наткнувшись на потрескивающие пустотные щиты, защищавшие боевую крепость.

Три дня орки ждали, собирая силы. На третью ночь тьму разорвали яростные боевые кличи, доносившиеся из лагеря чужаков, — первобытные вопли и песнопения, прерываемые звуками выстрелов в небо. Всю ночь шум не стихал, то усиливаясь, то затихая до глухого рёва, но никогда не прекращаясь. Лишь перед рассветом в орочьем лагере воцарилась зловещая тишина, угрюмая неподвижность, от которой сжимались слабые сердца Плоти.

Тишина разлетелась вдребезги, когда первые лучи зари коснулись крыш Вораго. Из лагеря орков раздался оглушительный рёв тысяч орудий. Небо разорвалось визгом снарядов, когда титанический артиллерийский обстрел пронёсся над городом. Вораго содрогнулся, когда смерть обрушилась на него, тонны феррокрита и камня взлетели в воздух от взрывов, разрывавших город. Улицы завалило обломками, фабрики и жил-загоны рухнули, пожары бушевали безудержно.