— Медренгард не будет проверять наши поставки ещё долго, — заявил он. — Варп-путешествия таковы, каковы они есть. К тому времени, когда это станет насущной проблемой, мои рейдерские флоты соберут новых рабов для моих фабрик. — Он махнул рукой в сторону адмирала Ностраза. — Этот флот всё ещё в нашем распоряжении благодаря осторожной тактике твоего брата-капитана.

— Нет, — размышлял Андрааз, возвращаясь к своему трону. — Вопросы снабжения и Плоти — это забота будущего. Сейчас мы должны избавиться от угрозы ксеносов. Для этого мы должны использовать все доступные ресурсы.

Произнося последние слова, Кузнец Войны устремил взгляд на жуткого сервитора, выступавшего аватаром Фабрикатора Ориакса. Полумашина скрестила руки в жесте поклонения.

— Всё будет готово, Мрачный Лорд, — прошипел безжизненный голос из вокс-передатчика сервитора.

Андрааз перевёл взгляд на Обер-капитана Валлакса.

— Потеря капитана Гамгина подорвала мощь Третьей Великой Роты. Это вынуждает меня задействовать самые крайние из доступных нам ресурсов. — Глаза Кузнеца Войны стали словно стальные осколки, впившись в лицо Валлакса. — Ты отправишься за братом Мерихемом в Узилище, — объявил он. — Пора ему вернуться к своим братьям.

Волосы Валлакса стали ледяного голубого цвета, отражая отвращение, клокотавшее внутри. Он помедлил, прежде чем заговорить, стараясь скрыть неприязнь. Возражать было бесполезно — приказы Кузнеца Войны не подлежали обсуждению.

— Будет исполнено, Мрачный Лорд, — заявил Валлакс. Произнося это, он повернул голову, посмотрев через стол туда, где стоял капитан Родаан. Холодная улыбка поползла по губам Валлакса.

Хорошо, что Родаан вернулся из Аборо. Похоже, его подчинённый ещё не исчерпал свою полезность.

Глава X

День I плюс восемьдесят семь

Яростный вой пепельной бури кружился вокруг одинокого штурмового катера, мчавшегося над пустошами пустыни. Эскадрилья истребителей, сопровождавшая транспорт, давно отстала, не желая бросать вызов разрушительной стихии. Экипаж катера поступил бы так же, если бы не настойчивость пассажиров. Между яростью бури и яростью Железных Воинов люди благоразумно выбрали борьбу с природой.

Родаан смотрел в окно, оптика его шлема переключалась между частотами, пытаясь пробиться сквозь облака токсичного пепла. Даже технологии доересевой инженерии не справлялись с этой задачей.

— Видишь что-нибудь, капитан? — спросил брат Гомори. Как и Родаан, Раптор прижимался к окну, стараясь разглядеть что-то в воющей буре.

— Примеси в пепле сбивают оптические фильтры, — ответил Родаан. — Они не одна из частот не работает. — Он пожал плечами, движение выглядело преувеличенным из-за отсутствия привычной тяжести. После дней непрерывного ношения прыжкового ранца требовалось время, чтобы привыкнуть к его отсутствию. Конечно, к тому времени их, скорее всего, снова отправят в бой как Рапторов, и тяжёлые ранцы вернутся на их плечи.

— Буря ограничится горячим воздухом над пустыней, — сказал Родаан Гомори. — Как только мы спустимся в расселину, воздух очистится. — Он внимательно посмотрел на другого космодесантника, замечая беспокойство в его позе. — Мы увидим Узилище ещё до посадки.

Родаан заметил, как заражённая рука Гомори дёрнулась в спазме биостали при одном упоминании тюрьмы. Поездка в Узилище была достаточно неприятной для остальных, но он понимал, насколько хуже это должно быть для Гомори. Для Родаана и большинства его братьев состояние брата Мерихема вызывало отвращение, но при этом оставалось далёким. Его порча была подобна грому артиллерии на горизонте — угрожающей, но не непосредственной.

Для Гомори, однако, судьба падшего Железного Воина была глубоко личной. Та же зараза, что поглотила и уничтожила Мерихема, пустила свои гнусные семена в его плоть. Это была ежедневная борьба — сдерживать её, заставлять инфекцию отступать, не давать ей захлестнуть разум и душу. Пока сила воли Гомори была достаточно велика, его чувство идентичности — достаточно гордым, чтобы сопротивляться. Но всегда в глубине сознания таилась мысль, что однажды вирус победит. Однажды он станет как Мерихем, и все дары Легиона будут пожраны варп-скверной, пока сверхчеловек не деградирует до недочеловека.

— Думаешь, что-то хорошее выйдет из поисков этого чудовища? — спросил Узраал. Как и остальные из отряда «Кирит», он заметно нервничал. Перед отлётом из Вораго Раптор взял из арсенала мельтаган и теперь разбирал и чистил его компоненты уже в шестнадцатый раз.

Родаан обдумал вопрос, прежде чем ответить.

— Кем бы он ни был, брат Мерихем — Железный Воин. Кузнец Войны Андрааз считает, что этого достаточно, чтобы призвать его.

— А ты что думаешь, лорд-капитан? — спросил Гомори.

Невольно Родаан коснулся левой ноги. Несмотря на толстые слои керамита и пластали, нейроволокна и сервомоторы, сетку изоляции и подкладки, ему казалось, что он чувствует уродливые шрамы под пальцами. Эти шрамы оставил Мерихем, когда его усмиряли и заточили в Узилище.

Он покачал головой и снова посмотрел в окно.

— Я не стал бы оспаривать приказ Кузнеца Войны, — сказал Родаан. — Даже если бы считал, что он ошибается, — добавил он с горькой ноткой.