Тебя не было в книжном. Ты не пришла за мной. Ты меня не хочешь. И мне даже не дают свернуться калачиком в своих Bell Bottom Blues   (это название песни группы Derek and the Dominos, имеются в виду брюки клеш) . Мы подъезжаем к горгульям. Ангус писается под себя, и ЗАЧЕМ Я ЗАКЛЮЧИЛ СДЕЛКУ С БОГАТЫМ СКУЧАЮЩИМ НАРКОМАНОМ?

— Ну и что это такое? — говорит он. — Ты что, в тюрьме  отсидел, пока я был на реабилитации?

Это шпилька насчёт моих волос, а «реабилитация» — это дорога к срыву, и водитель нажимает кнопку. Я открываю эту чёртову дверь.

В лифте Ангус снова писает и размахивает своим членом. Говорит, что идёт в цирк, и говорит, что цирк идёт к нему, и срывает с моей головы шляпу, хотя на мне нет шляпы. Я хватаю его за запястье (у меня теперь бицепсы), он кусает меня за руку (я истекаю кровью), и к тому времени, как мы добираемся до тонущей, блядь, гостиной, где Питер Фрэмптон жив и орёт громче, чем когда-либо, Ангус совершает немыслимое. Писает на Филипа Рота и Эдвидж Дантикат, плюёт героиновой харкотой на лучшие книги Пола, блядь, Остера.

Он плюхается своим разваливающимся телом на масло и кожу. Я смотрю на Эмили Дикинсон на его полке. Это что-то новенькое. Сидит там, как принцесса в электрическом стуле .

— Ну всё, время вышло. Где мой Франзен?

— Я работаю над этим, Ангус. Я же говорил. С деньгами напряженка.

Он достаёт трубку из кармана. Новый халат. Красный, шёлковый. Засранный до невозможности.

— Недостаточно сильно стараешься Джерри. Я хочу свой Двадцать седьмой Городок.

Правильное слово — Город , ублюдок, и мог бы я ограбить банк? Нет, не мог. Я смотрю на Тони Моррисон. Всего в нескольких дюймах от Эмили Дикинсон. Соблазни и уничтожь.  Не думай. Делай. Ангус свешивает голову между ног, чтобы наркота быстрее ударила в мозг, а я пересекаю тонущую гостиную. Приподнимаю застежку на своей сумке-почтальонке и беру одну исчезающую женщину-писательницу, потом её соседку. Я не граблю банк. Я даже не граблю Ангуса Каплана. Это спасательная операция. Но в то же время да — я ограбил этого порожденного «Ночами в стиле буги» бездельника прямо у него, блядь, на глазах, и Чёрт, как же приятно быть гангстером . Сердце колотится, как металлические блины в “Crunch”. Эмили и Тони теперь в безопасности, а Ангус ничего не замечает. Он даже танцует, если это можно так назвать. Это кайф… Поднимать книги и класть их в сумку. Эмоциональные бандиты, вам всем нужны объятия , так что я расширяю спасательную операцию и хватаю своего любимца Филипа Рота. Ангус на другой планете, а я крутой чувак с ёжиком, так что подбираю и своего Буковски. И всё. Сумка набита. Это лучше, чем пистолет, потому что книги — вечны, в отличие от пуль, которые просто убивают.

Ангус покачивается, глаза у него стекленеют и сужаются.

— Я тебе рассказывал про Келли Демоницу?

—-------------------------------------------------------------------------------------------

После того, как меня вырвало на тротуар, я иду к метро.

Не могу поверить, что сделал это, Вэйл. Неделю назад у меня не было яиц. Я был жертвой. Попрошайкой. А теперь я просто вышел из пентхауса этого ублюдка с редким, драгоценным грузом. Я не сяду в тюрьму. Я больше не та напуганная маленькая сучка. Я ловлю поезд, сажусь в него и не паникую. Не писаюсь в штаны. Приподнимаю клапан сумки-почтальонки — и вот она. Моя принцесса, изумительная Эмили Дикинсон. В пластиковой обложке, зовет меня домой.

Надежда — это чудо в перьях.

Я беру её за корешок. Открываю и нахожу любимые места, те, что врезаются в память. Чувствую, как девчонки в вагоне хотят знать, кто я такой, желают, чтобы я оторвал свои полароидные никоновские глаза от Эмили и посмотрел на них. Когда-то я считал секунды до того момента, когда смогу прийти домой и проверить Упущенные возможности. Но теперь я изменился, Вэйл. Как сказал Дик в D.B.A. несколько ночей назад. Его мальчик стал совсем взрослым. Я возвращаюсь в магазин, захожу на Крэйглист и колочу по клавиатуре, как босс, потому что боссом и являюсь. Это прямая цитата со стены моего спортзала. Crunch: Жизнь в движении.  Прежний я был слабаком. Мягкий Джо позволял Ангусу пинать себя. Теперь я сильнее. Я спас великие произведения мудрых женщин и теперь вытащу на свободу того юного напуганного мальчишку, которым был раньше, того беспомощного неженку, который позволил избалованному крэковому ублюдку взять над собой верх и наставить на тебя пистолет. Те дни давно прошли, и тема моего объявления — это моя версия кокаиновой дорожки. Это мой сок :

РЕДКИЕ КНИГИ НА ПРОДАЖУ. ТОЛЬКО НАЛИЧНЫЕ.

15