Ты швырнула в меня этот снежный шар. Удар пришёлся не прямо в лоб, но и промахом это не назвать. Я валюсь на пол. Мой мозг превращается в надувной батут на детском празднике из твоего семейного фотоальбома. Это головокружение? Веки трепещут. Это сотрясение? Я так и умру? Ты передвигаешься по комнате, ссутулившись, образ плывёт. Гигантская мышь из мультика. Скособоченное, кроткое создание, не сознающее собственной силы, потому что в этом ведь нет никакого смысла, верно? Огромные люди так боятся тебя, крошечную тебя, хватающую за сапоги. Жетоны позвякивают, когда ты обматываешь их вокруг запястья. Ты целуешь их, а не меня.

— Я не могу здесь находиться, Джо. Я не могу здесь находиться.

Ты вылетаешь за дверь, но оставляешь её открытой. В этом вся ты. Даже когда ты бросаешь меня, не уходишь окончательно. У тебя даже не хватило духу довести дело до конца и прикончить меня или дать хотя бы глоток “Evian”, и что теперь? Что, блядь, мне делать ?

Я с трудом прокладываю себе путь из квартиры, спотыкаясь, шагая сквозь звёзды и туман, которыми ты меня наградила. Рёбра гудят от боли, да и с чего бы им не гудеть. Я не хочу, чтобы мне стало лучше. Я не хочу исцеляться. Не без тебя. Ты убежала по той же причине, по которой всегда убегаешь. Тебе стыдно. Я нужен тебе, нравится тебе это или нет, и твоё безумие — не из самых плохих. Оно временное.

Да, любовь моя. Вопреки каждому Демону Кэрри в твоём недоразвитом, саморазрушительном, трусливом мышином сердечке, всё, чего я хочу — это ты.

И это любовь? Ценить тебя больше чем самого себя? Приходить к барной стойке за «Егермейстером», чтобы заглушить боль от вчерашнего «Егермейстера»? Думаю, пожалуй, да. «Штука с перьями» пытается с боем вернуться к жизни. Я вытираю кровь с губ. Я никогда тебя не любила. Да мне плевать. Нахрен всё. Нахрен запятые и точки.  Все парочки дерутся, и мы спишем это на горе: тот раз, когда ты слетела с катушек и обвинила меня в убийстве, тот день, когда ты потеряла контроль, потому что не умела принимать любовь и слишком боялась узнать у меня дорогу. Ты потеряла близкого человека и сошла с ума, и да, ладно, мне не стоило лезть в этот дурацкий компьютер Дика, но…

Те люди, которые говорят, что компьютеры нас погубят… Они чертовски правы.

Ты продолжаешь останавливаться на лестнице так, будто не знаешь, куда идёшь и что ты такое. Это хорошо, Вэйл. Сделай паузу. Дай мне время догнать тебя. Из твоего тела исходят разные звуки. Бурление, бормотание. У меня нет сотрясения, и я всё ближе с каждой секундой, но потом ты снова ускоряешься. Ты слышишь, как я иду, зову тебя, и роняешь жетоны. Бряк. Ты даже не утруждаешь себя тем, чтобы их подобрать, свою воображаемую улику, блядь. Может, это твоя версия извинений. Я тоже извиняюсь. Это был паршивый день, но все ещё есть шанс на счастливый финал.

Мы так близки. Мы живём в мире без Дика. Ты не потеряла меня, и я знаю. Я знаю! Ни один человек в здравом уме не стал бы продолжать эти отношения. В своём ли я уме? Разве хоть один разум влюбленного человека может считаться нормальным? С тобой непросто, Вэйл. Я всё ещё пытаюсь угнаться за тобой. У меня кружится голова, я вымотан. Как всегда, ты на миллион шагов впереди меня. Быстрые ножки. Я никогда, на самом деле, не мог угнаться за тобой. Я медленный, уставший, и какая-то отвратительная маленькая мысль-таракан шуршит в моём пульсирующем сознании:

Возможно, ты не единственная рыбка в море.

Нет. Нахрен это. Я хочу, чтобы ты была единственной, и я не стану тебя судить. Не стану придираться. Мне нравится хотеть тебя. Позволять тебе возносить меня и спускать на землю. Так оно всё и устроено, верно?

Любовь выбирает нас. Нет идеальных людей, есть только идеальные пары. Мы знали это с первого дня. Ты не любишь читать, а я не умею целоваться. Но именно поэтому люди сходятся. Я никогда тебя не любила.  Чушь собачья. Крэйг привёл нас на угол Хьюстон-стрит и Мерсер-стрит. Это была судьба. Я был Ромео в чёрных джинсах, и у меня до сих пор порхают в животе бабочки со вкусом ириски, когда я вижу, как ты заворачиваешь за  угол. Все незримые возможности, то чувство, о котором я читал только в книгах. Интуиция.  Да, медовый месяц закончился, и да, с трудом теперь удается представить наше совместное будущее, учитывая то, что ты с нами сделала. Но надежда всё ещё живет во мне, заставляя ставить одну ногу перед другой.

Теперь я знаю тебя. Ты способна на жестокие поступки и любишь то, что приносит тебе вред. Дик и твой синий грёбаный плащ. Сигареты и Синтия. Ромкомы . Ты не умеешь жить, ты едва не лишила жизни меня, но кожа вокруг моего сердца утолщается в режиме реального времени. Я принимаю тебя. Я принадлежу тебе. Неважно, заслуживаешь ли ты этого. Это не выбор. Это инстинкт.