— Скажи это, Джозеф. Договаривай.

— Она меня использовала, потому что знала, что может меня использовать.

— И почему же?

— Потому что я позволяю женщинам верховодить.

— И почему позволяешь?

— Потому что мама верховодила в нашем доме.

Он закуривает отсыревшую сигару.

— Запомни, Джозеф. Лучшие книги те, что даются с трудом. Они заставляют напрягать глаза, мозги. Они бросают тебе вызов, парень. Тебе ещё очень многое нужно прочитать, прежде чем ты вообще посмеешь сунуться в дырку какой-нибудь суки в плаще.

Едва успев выйти за дверь, я складываюсь пополам, словно ноющий младенец, которому даже собственная мать не смогла угодить. Я слишком много плакал, когда был младенцем, и Муни прав. Я слабый. Я возбуждаюсь, стоит какой-либо девушке на меня взглянуть. Я чуть ли не кончаю в штаны. Я паршивая овца. Отчаявшийся. Не могу поверить, что упустил шанс познакомиться с тобой. Хотел бы я достать блокнот Молескин и перьевую ручку, попытаться соответствовать тебе, встретить тебя, стать тобой. У меня нет ни единого шанса увидеть тебя снова, и, может, это нормально. Вот что бывает, когда теряешь надежду. Принимаешь поражение. Я ничего не чувствую, когда касаюсь компьютера, когда он оживает. А потом открываю я Hotmail и…Это ты. Будто почувствовала, что я уже готов сдаться.

Привет. Это я, Вэйл. Увидимся в кино, Джо.

4

Я пришёл первым — я же мужчина — и выгляжу как бойфренд, как Ромео в чёрных джинсах . Я побрился. Съел банан. Потренировался вести ничего не значащие беседы перед зеркалом и прошёл пешком весь путь сюда из Стай-Тауна. Там, снаружи, целый мир. Миллиарды и триллионы людей, а ты — не « девушки, девушки, девушки ». Ты всего лишь одна девушка. Я не рискую жизнью, но ноги дрожат не переставая. Это хорошо. Я в порядке. Я купил билеты. Они немного скользкие — я потею, — но первое свидание — это полный пиздец для мозга, и держу пари, ты тоже потеешь, гадая, приду ли я, возжелаю ли тебя, когда увижу. Мне нужно дышать. Быть крутым. Не говорить « скользкие ». Но это одна из тех тем, которые я приготовил для нас, потому что всегда именно хладнокровные скользкие змеи в этом мире так охуенно умеют быть расслабленными. Крутыми.

Остальные темы в блокноте Молескин у меня в заднем кармане, но проверять его не нужно. Они все уже переместились наверх, в голову:

— Наши любимые книги Филипа Рота

— Наши любимые книги детства

— Мой первый экземпляр « Милых костей », который я, может, тебе одолжу

— Пицца

— Ужас, который внушает  “Virgin Megastore” на Таймс-ёбаном-Сквере Я готов к твоему приходу, Вэйл. Ноги твёрдо стоят на бетоне на углу Хьюстон и Мерсер, прямо перед главным входом в кинотеатр. Но тут какая-то женщина улыбается мне — и блядь. Я переборщил  с приготовлениями? Да. От меня несёт. Отчаянием, будто каждый прохожий знает, что я подрочил в душе, как я перешёл от дерганий за своего Портного, к тому, что сжимаю в руке эти ёбаные билеты. Исправь это, Джо, исправь. Я отхожу в сторону, прислоняюсь к стене, как Джеймс Ёбаный Дин, как будто я крутой . Это просто свидание. Ты просто девушка. Но шея деревянная, стена слишком твёрдая, и тут…

Ты здесь. Голые ноги под чёрной мини-юбкой. Без колготок. Та же сумка-почтальон. Волосы идеально прямые. Выпрямленные и блестящие.

— Привет, Джо.

— Привет, Вэйл.

Ты обнимаешь меня, и я как солдат, вернувшийся с войны. От тебя пахнет девушкой — пудрой и персиками, — и у тебя сильные руки. Мышцы, с помощью которых ты меня сжимаешь. А потом отстраняешься, будто осознаешь, что немного переборщила. Ты меня оцениваешь — и что видишь? Хорошее? Плохое? Ты ожидала, что у меня тоже будет сумка-почтальон? Может, надо было надеть коричневый свитер вместо чёрного?

— Ну, — говоришь ты. — Ты так же нервничаешь, как я?

— О да. Только что пытался прислониться к стене, чтобы казаться крутым.

— И как, сработало?

— Не сработало.

Ты смеёшься — я тебе нравлюсь — и перекидываешь волосы через одно плечо. Ты и правда нервничаешь, а значит, я для тебя важен.

— Ох, понятно, — говоришь ты. — Ну да ладно. Вам, парням, легко. Надел джинсы и футболку — и готово.

На дворе декабрь, а на мне свитер.

— Это правда.

— Ты вообще не представляешь… Мы, женщины, я , я сегодня с утра как с ума сошла . У меня дома бардак, потому что я до сих пор не разобрала вещи после возвращения домой с рождественских каникул… А ты ездил домой на Рождество… или на Хануку?

Я смеюсь так, будто у меня есть семья, будто у меня был праздник.