— Ну брось. Ты знаешь, как люди ведут себя в книжных, суетясь вокруг книжных полок — все такие претенциозные и показушные, будто они выше всех остальных. « Свадьба в сезон дождей » — фильм Миры Наир — он глубже, чем многие книги. В смысле, если выбирать между музеем, книжным и кино, я всегда  пойду в кино. Всегда.

Ты скрещиваешь руки, и это сбивает с толку. Ты меня задела. Но в тёмном зале, где кроме нас почти никого нет, трудно отпустить эту птичку в перьях. Надежду. Ты красивая и приятно пахнешь, и я хочу, чтобы ты любила книги. Меня. Книжные магазины.

— Всё нормально, Вэйл. Правда.

— Последний парень, с которым я встречалась, таскал меня по книжным и нудел про… Нет. Извини.

Я никогда ни с кем не встречался, наверное, поэтому ни одна девушка не объяснила мне, что делать с мистером Языкастым. Я не спрашиваю подробности про твоего бывшего и не бросаюсь защищать книги.

Ты ёрзаешь. Я ёрзаю. Сейчас у нас нет ничего общего, кроме экрана перед нами. Он потрескивает. Начинается очередной трейлер, и он плохой — твои полароиды сходят с ума, будто экран — это чёртов « Полтергейст », а ты та маленькая блондинка. Поглощённая. Зачарованная. Одержимая. Ты назвала их «предпоказы», но это чушь. Это обычная реклама . Для книг  трейлеров не делают. Моя нога дрожит. Это хуже, чем мистер Языкастый, а ты снова плюхаешь свою огромную сумку на соседнее кресло. Это твой способ сказать мне, чтобы я перестал, блядь, трястись?

Я прижимаю руку к ноге. Я думал, что к этому моменту уже буду держать тебя за руку, за бедро.

А потом ты шепчешь мне на ухо:

— Он потрясающий, правда?

Я не знаю, кто такой «он».

— Ага.

Я не могу сдаться. Пока нет. Ты пришла в юбке. Может, ты и не филистимлянка. Может, ты просто ещё не нашла правильную книгу — ту, которая перевернёт твою душу и заставит хотеть большего. Кто такой Филип Рот?  Я бросаю на тебя взгляд, но ты всё ещё там. В трансе от пропаганды. Я могу быть невидимкой. Последний парень, с которым я встречалась…  Ты женщина, а мои последние «отношения» начались на сраной вечеринке в подвале  в восьмом классе. Ну привет, мистер Языкастый.  Тьма становится ещё глубже — на нас надвигается « Интуиция », — и ты хлопаешь в ладоши, сворачиваешься калачиком, все твои милые косточки . Похоже, ты пришла сюда смотреть фильм, а вовсе не ради меня. Если бы я сейчас сорвался с места и убежал, ты, наверное, осталась бы с Кьюсаком.

Отходняк тяжёлый, убийца стояка. Я так ждал тебя, нас. Сегодня утром я думал о тебе в душе. Я думал, что к этому моменту мы уже полностью сосредоточимся на обсуждении Филипа Рота и захотим бросить этот дурацкий фильм, чтобы просто продолжать спокойно говорить. Я был дураком, обнаженным, с Портным в руке. Но мы такие, какие есть. Ты не читаешь, а я не умею целоваться. Это не свидание всей жизни, не начало моей первой великой любви. Это просто предсказуемая шаблонная заготовка для дешёвой чёртовой романтической комедии . Парень встречает девушку. Парень держит себя в руках, потому что парень знает, что не стоит целовать её на улице. К чёрту этого парня.

К чёрту тебя, Кьюсак. К чёрту. Тебя.

5

Благослови тебя бог, Кьюсак. Благослови тебя бог, мать твою.

Я, наверное, хочу тебя сильнее, чем следует, с учетом того, что это первое свидание, но ты тоже меня хочешь.

Через пятнадцать минут после начала «Лучшего Фильма Всех Времён» Кейт Бекинсейл достаёт из сумки « Любовь во время холеры ».

Ты смотришь на меня, я смотрю на тебя. Искры. Интуиция-тра-ля-ля, зиппити-ей!

Я наклоняюсь и шепчу:

— Один-ноль в пользу книг.

Ты толкаешь меня ногой. Ойк! Бекинсейл не даёт Кьюсаку свой номер, хотя между ними явная химия, но записывает его в свою « Холеру » и продаёт книгу в букинистический магазин. Мой парень Кьюсак в шоке, в отчаянии. Ему просто нужен её чёртов номер. А она верит в судьбу. Говорит, что если им суждено быть вместе, он найдёт её « Холеру » и позвонит ей.

Это правильный фильм в правильное, мать его, время, и ты кладешь руку мне на ногу и шепчешь на ухо:

— Ладно, Книжный Мальчик. Посмотрим, куда это нас заведёт.

Мой Портной отзывается в темноте. Это прикосновение. Твоё дыхание. Каждая клетка моего тела хочет прильнуть к тебе. К тебе, которая весь оставшийся фильм ищет любой предлог, чтобы приблизить губы к моему уху. Я куплю новый блокнот Молескин, чтобы записать все твои милые «пустяки»…

Ты немного напоминаешь мне Джона Кьюсака.

Они с Джереми Пивеном в реальной жизни лучшие друзья.

Молли Шэннон — отличный выбор актрисы.

Этот фильм — как мастер-класс по выбору локаций.

Освещение просто убийственно хорошее. Особенно во время ночных сцен — это впечатляет.