— Ты ведешь себя странно, — произнёс он с напускным сочувствием в голосе — по крайней мере, мне оно показалось насквозь фальшивым. В следующую секунду он подался ко мне так близко, что на миг мне померещилось: он хочет меня поцеловать. Я даже растерялась, стоит ли мне закрыть глаза или сразу вытянуть губы трубочкой. В итоге я попыталась проделать и то и другое по очереди.

— Ты что, пила? — Он подозрительно принюхался.

— Нет… — сгорая со стыда, пролепетала я, пытаясь вывернуться из его хватки.

— Что в кружке? — Он потянулся к моему напитку, но я не далась, вцепившись в стакан насмерть, словно от него зависела моя жизнь.

— Чего ты привязался как психопат?! — повысила я голос, метая в него свирепые молнии взглядом.

— А ты чего ведёшь себя как несносная вредина?

— Никакая я не вредина! — закричала я.

Я вообще не планировала сегодня сталкиваться с Ромео! Я весь вечер старательно держалась от него подальше, прекрасно зная, что выставлю себя круглой дурой, стоит мне открыть рот рядом с ним. Он был слишком красивым и вечно вгонял меня в дикое смущение. Одно дело, когда он просто зависал в комнате у моего брата, а я забегала побесить их на пару минут. Но здесь, на глазах у всего выпускного класса?! Ни за что на свете!

— Да ты же пьяная в стельку! — нахмурился он.

Я уставилась на него остекленевшим взглядом, побелевшими пальцами сжимая термокружку. Иногда ведь можно немножко соврать, правда?

— Нет.

— Зачем ты врешь? — строго осадил он.

— Я не вру! — вызверилась я.

— Врёшь, и ещё как. — Ромео нервно дёрнул головой, сканируя толпу вокруг нас.

— Да ничего ты не знаешь! — бросила я, делая попытку сбежать, но он резко дёрнул меня назад за край кружки. Он был настолько сильным, что меня буквально примагнитило к его телу. Он заглянул мне в самые зрачки, словно бросая вызов: попробуй, мол, поспорь со мной.

— Тебя штормит из стороны в сторону, — отчеканил он с таким невыносимым, самодовольным высокомерием, какого я от него отродясь не видела. Ловким движением он вырвал стакан из моих пальцев и отщёлкнул клапан, чтобы понюхать содержимое: — Лимонад?

— Да-а-а. Это лимонад «Майкс». А ну верни назад! — Я потянулась к кружке, но он легко вскинул руку вверх. Мои шансы стремились к нулю: рядом с ним я чувствовала себя мелкой пигалицей под вековым дубом.

— Тебе вообще нельзя к спиртному прикасаться, даже к такой детской бурде, как «Майкс». Тебе сколько… лет двенадцать?

У меня перехватило дыхание; щёки обожгло диким, невыносимым стыдом.

Лимонад забурлил в животе, а волна позора затопила меня с головой до самых кончиков пальцев.

— Нет! Мне через пару месяцев стукнет четырнадцать! Отда-а-ай мою кружку! — На этот раз мне удалось вцепиться в стакан, и мы устроили форменное перетягивание каната.

— Я совершенно серьёзно, Айви Джейд. Тебе нельзя глушить эту дрянь. Это до добра не доведёт. Попробуешь, когда вырастешь.

— А тебе какая печаль?! Родители лично разрешили мне выпить, и… ты мне не отец! — Предки и без того помыкали мной двадцать четыре на семь, но слышать нотации от Ро — того самого невероятного старшеклассника, по которому я сохла — было невыносимо унизительно. Я почувствовала себя жалкой, ничтожной букашкой. Сопливой малолеткой.

На сцене тем временем с надрывом надрывались солисты Panic! at the Disco. Под заводной мотив парни затеяли безумный слэм, бестолково толкаясь и врезаясь друг в друга, пока девчонки хором подпевали строчке про свадьбу. Все вокруг сходили с ума по их бунтарскому панк-вайбу, но мне было глубоко плевать и на музыкантов, и на Ро.

— Я предупреждаю тебя в последний раз, Айви Джейд.

— Отвали от меня, Ромео!

Я с яростной силой рванула кружку на себя — и крышка с треском слетела.

Залп из содержимого трёх бутылок ядрёного сладкого лимонада с размаху прилетел мне прямо в лицо; ледяной алкоголь ударил в нос и залил глаза.

То ли от резкого запаха спирта, то ли от чудовищного шока и позора, но рот моментально наполнился горячей едкой жижей, которая в следующую секунду фонтаном вырвалась наружу.

Меня смачно и безудержно вывернуло прямо на мостовую — и аккурат на кеды Ро.

— Че за нафиг! — в полнейшем шоке отшатнулся он, пока я захлёбывалась сухим удушливым кашлем, пытаясь прочистить горло.

Его новенькие чёрно-белые «конверсы» покрылись липкой розовой жижей.

— Фу, какая мерзость!.. — сквозь грохот басов донёсся перекрывающий толпу крик Густава.

Моя идеальная салонная укладка промокла насквозь. Эксклюзивное бикини от St. La Vie было безвозвратно уничтожено. Единственное, на что меня хватило — обиженно скривить дрожащие губы. Слова попросту отказывались складываться в связные фразы. Из глаз ручьём хлынули беспомощные, жгучие слёзы.

— Да как ты посмел!.. — покачнувшись, я попятилась назад.

— Айви… — сделал он шаг ко мне, но я уже неслась прочь, задыхаясь от рыданий.