В реальном мире от меня никто не ждал поисков прекрасного принца на белом коне или благородного рыцаря в латах. Для этого существовал Антонио. Мужчина, за которого Папи твёрдо решил выдать меня замуж, и наше запланированное бракосочетание обещало быть столь же романтичным и возвышенным, как ужин в Cheesecake Factory. В смысле, фу… Какая убогость.

Будет ли Антонио хоть капельку походить на парня, с которым я столкнулась сегодня? Таким же пугающим, но до одури притягательным? Пожалуй, такой расклад был бы не самым худшим. Хай Джинкс… был по-своему невероятно красив, хотя подобные мысли вслух звучали полнейшим безумием. У него был низкий, грудной, обволакивающий голос. От него потрясающе пахло — дубовой древесиной, лавандой и, кажется, лёгким шлейфом цитруса. А когда на мгновение я поймала его взгляд — пусть и жуткий из-за размазанного грима, — в глубине этих тёмно-синих глаз промелькнула обезоруживающая мягкость. Зрачки у него были расширены, отчего радужка казалась почти смоляной.

Возможно, разыгравшееся воображение сыграло со мной злую шутку, но его взгляд показался мне до боли, до странности знакомым.

Да о чём я вообще думаю?! Размышлять о нём было буквально бессмысленной тратой нервов. Я всё равно больше никогда в жизни его не увижу. Завтра к этому же времени воспоминание о нём превратится в пыль.

Глава 7

Ромео

Было далеко за полночь, когда я переступил порог квартиры Рэйчел. На столике у стены горел дежурный ночник; дом встречал сонной тишиной, разбавляемой лишь мерным мерцанием и бульканьем круглого аквариума в углу. Швырнув связку ключей на кухонную тумбу, я заглянул в холодильник за банкой газировки, после чего бросил взгляд на настенные часы в виде кота. Рэйчел всё ещё не вернулась, но к её поздним приходам я давно привык: наверняка глушит сейчас уже третью по счёту чашку кофе.

Щёлкнув жестяным кольцом, я рухнул на диван — моё временное пристанище с розовым пледом в привидениях и пушистой белой подушкой. В тридцать четыре года ночевать на диване у родной сестры — затея, прямо скажем, не самая статусная и сексуальная, но полным неудачником я себя всё же не чувствовал: Рэйчел костьми бы легла, но не позволила мне искать угол на стороне. Если уж моя сестра вбивала себе что-то в голову, это «что-то» происходило со стопроцентной неизбежностью. Она была упрямой как чёрт, и именно этой каменной брони мне сейчас катастрофически не хватало в собственной жизни.

Вытянув гудящие ноги, я сделал жадный глоток колы, пытаясь переварить всё случившееся этой ночью в парке ужасов. Внутри поднялась странная, беспокойная волна — не дающий покоя зуд незавершённости, методично подтачивавший моё терпение и требовавший ответов.

Каковы вообще были шансы вот так нос к носу столкнуться с Айви Джейд?

Поймать её одну-одинёшеньку в этой глуши на другом конце Пенсильвании?

После стольких лет полного радиомолчания она внезапно материализовалась передо мной, распростёртая посреди кустов и визжащая точно самая очаровательная сумасшедшая из всех, кого мне доводилось встречать. Я тихонько усмехнулся себе под нос. Она была забавной. Избалованной врединой — о да, капризной просто до чертиков. Но при этом искренне смешной.

Потянувшись поставить банку на журнальный столик, я залип взглядом на книге, лежавшей рядом с корзинкой для пультов. «Снимая маску с моего светлого рыцаря» словно гипнотизировала меня с глянцевой обложки. Из страниц на месте последней остановки торчал свернутый вдвое длинный чек из CVS.

Взяв увесистый том в руки, я почувствовал, как дурацкая, неконтролируемая улыбка сама собой расползается по лицу. Стереть её было решительно невозможно. Книга мгновенно воскресила образ Айви Джейд — нежную, гладкую кожу на внутренней стороне её предплечья, едва коснувшуюся подушечек моих пальцев. Я всё ещё физически ощущал её тепло. Она была столь же осязаемой и настоящей, как этот бумажный переплёт, и, раскрыв страницу, я поймал себя на остром желании читать дальше — если не ради собственного интереса, то хотя бы ради того, чтобы прикоснуться к тому, от чего она так отчаянно фанатела.

— Приве-е-ет! Я притащила китайскую еду! — запела с порога Рэйчел, звеня ключами в замке.

Я даже не расслышал, как скрипнула входная дверь. Толчком бедра захлопнув створку, сестра ввалилась на кухню с шуршащими пакетами наперевес.

— Как прошло собрание? — крикнул я, всё ещё скользя глазами по строчкам и чувствуя лёгкую рассеянность.

— Продуктивно. Я по уши накачана кофеином и чистым сахаром.

— Заметно.

— Да брось, не настолько же всё очевидно! — фыркнула она, и из кухни донеслось шуршание открываемых пластиковых контейнеров. — Курицу в апельсиновом соусе будешь?

— Идеально. Я зверски голоден, — отозвался я, когда Рэйчел наконец показалась в проёме гостиной.