Я поправляю очки. Очень хочется ответить, что муж восемь лет тренировал меня ориентироваться быстрее, чем он успеет потратить деньги. Вместо этого я объясняю, откуда помню запрос «Севермаша», и показываю нужные пункты договора с Гореловым.

— Сначала проверьте с юристом порядок отказа от поставки. А потом дайте Стасу последний срок оплаты.

Он поднимает глаза, услышав одно лишь имя. Я тут же добавляю:

— Горелову, я имею в виду. В строительстве с ним многие работали.

Пётр Сергеевич кивает, но письмо не откладывает.

— Допустим, мы предложим ему дедлайн до завтрашнего утра. Думаете, он найдёт двенадцать миллионов за ночь?

Я вспоминаю ключи от служебной машины, оставленные на его столе, и Полину с моей ложкой. Потом смотрю на список чужих зарплат перед новым начальником.

— Найдёт, Пётр Сергеевич. Только обязательно скажите, что домики заберёт Вольгарт.

Глава 7

Пётр

— Вольгарт? — переспрашиваю я, глядя на письмо.

Галина Ивановна кивает и поправляет очки. За последний час она успела найти покупателя на партию, за которую я третий месяц выпрашиваю у заказчика оговорённые суммы, и теперь стоит передо мной – жутко довольная, что выполнила обычное поручение.

Впрочем, поручения я ей не давал. Справилась сама – это здорово, но всё равно что-то уж слишком она этому рада. Ладно, всё-таки это ведь первый день, ещё посмотрим.

Набираю Марка Андреевича. Он отвечает после третьего гудка и сразу переходит к делу: комплектация подходит, фотографии посмотрел, готов приехать с техническим специалистом. По цене собирается торговаться, но в разумных пределах.

Я знаю, насколько у предпринимателей растяжимо понятие разумного, поэтому называю свою сумму первым.

Вольгарт присвистывает и обещает подумать до вечера. О покупке, впрочем, говорит весьма серьёзно. Перед окончательным решением хочет осмотреть материал и проверить документы, что тоже резонно.

Закончив разговор, я ещё раз просматриваю условия договора с Гореловым. Затем звоню нашему юристу, прошу проверить, как правильно прекратить поставку при неоплате, и отправляю ему бумаги.

Галина Ивановна ждёт молча. Сидит рядом на стуле и просто наблюдает за мной. Занятная старушка. Хотя… какая она старушка? Всего на десять лет старше меня. Толковая она баба! Вот что точно!

— Ну, вы, как я вижу, уверены, что Горелов найдёт деньги?

Она складывает руки на коленях.

— Потому что потерять эти комплекты ему обойдётся дороже. На площадке ведь всё подготовлено под ваши дома. Другие придётся искать, заказывать, а что самое неудобное – подгонять по срокам. А инвестор уже ждёт результат.

— Он мне рассказывает, что именно инвестор задерживает оплату.

Галина Ивановна опускает взгляд на договор.

— По моим сведениям, инвестор рассчитался с ним ещё в сентябре.

Я откладываю ручку и смотрю на неё.

— А откуда у вас такие сведения?

Галина Ивановна снова поправляет очки.

— В строительстве люди из фирмы в фирму переходят, Пётр Сергеевич. И не все умеют молчать так же хорошо, как Горелов — обещать.

С этим трудно спорить.

К четырём юрист присылает порядок действий и просит не ограничиваться телефонным разговором. Вольгарт подтверждает, что завтра готов осмотреть партию.

Теперь можно звонить Стасу.

Галина Ивановна поднимается, собираясь уйти, но я прошу её остаться. Хочу, чтобы хотя бы один человек слышал, как я разговариваю с должником без желания сначала спросить о его здоровье.

— Петь, дорогой! — Стас отвечает бодро. — Только хотел тебя набрать.

За последние три месяца он столько раз якобы сам собирался мне позвонить, что телефон должен был научиться набирать мой номер автоматически.

Так что, не меняя выражения лица, я просто сообщаю, что жду деньги до пятницы, до десяти утра. Если оплаты не будет, расторгаем договор и продаём домокомплекты другому покупателю. Официальное уведомление он получит сегодня.

Стас негромко смеётся.

— Ты чего такой суровый? Я же сказал, разберёмся.

— Вот и разбираемся до пятницы, Стас.

— Ну не сжигай мосты, Залесский. Куда ты денешь готовую партию?

Смотрю на Галину Ивановну. Она сидит прямо, даже очки не поправляет. И ждёт.

— Вольгарт готов её забрать.

В трубке становится тихо. Наконец-то, впервые за всё последнее время, у меня появляется возможность послушать что-нибудь новое.

— Какой ещё Вольгарт, Петь? – голос Горелова теперь звенит струной, хотя он явно пытается скрыть напряжение.

— Марк Андреевич. Других у нас в области вроде нет.

Стас больше не смеётся. Спрашивает, давно ли мы с Вольгартом общаемся, кто на кого вышел и понимает ли Марк, для какого объекта изготовлены домики.

Я отвечаю, что сейчас мы с ним обсуждаем его долг, а не Марка. Мои переговоры с другими покупателями к этому не относятся.

— Мы столько лет работаем, а ты готов из-за какой-то задержки…

— Из-за двенадцати миллионов, Стас. Давай не будем уменьшать сумму словами.

Он обещает приехать утром. Полагаю, лично ему удобнее красочно объяснять, почему ждать должен именно я.