Глава 1

Пётр

Охранник на проходной здоровается и так старательно прячет улыбку в воротник, что я сразу понимаю: тот ролик он уже посмотрел. Скорее всего, не один раз, поскольку при ещё одном взгляде на меня его снова буквально разбирает.

К девяти утра это посмотрел весь «Северный брус», включая людей, которым я три года не могу объяснить, как открыть расчётный листок в телефоне. С моей дочерью они явно освоили цифровые технологии за одну ночь.

Варе четырнадцать, и монтирует она быстрее, чем бухгалтерия закрывает месяц. На экране — крыльцо моего дома, вчерашний вечер и Снежана, моя помощница. Короткая шубка, платье, каблуки утонули в снегу. В руках пирог, завёрнутый в полотенце с петухами. Судя по этой ноше, Снежана уже перешла от ухаживаний непосредственно к обустройству нашего быта.

Меня, как всегда, дома не было. До одиннадцати я разбирался с сушильной камерой, у которой отказал датчик.

Снежана уверяет дочь, что у неё срочный рабочий вопрос. Пирог предназначен деткам, оставшимся без материнской заботы.

Детки снимают эту заботу через щель в двери.

Подпись Варя делает короткую: «Седьмая мачеха за год. Эта пахнет тушеной капустой».

В нашем городе одиннадцать тысяч жителей, у ролика восемнадцать тысяч просмотров. Значит, некоторые специально вернулись проверить, не пустили ли претендентку, наконец, в дом.

Снежана появляется ровно в девять. Пунктуальность — единственный пункт её обязанностей, не требующий моего вмешательства. Сегодня на ней закрытое чёрное платье, и я не сразу понимаю, траур это или попытка зайти с другой стороны.

Она объясняет, что хотела помочь по-человечески. У неё доброе сердце, а дети нуждаются в тепле, я выгляжу усталым.

Всё верно, особенно последнее. Усталым я выгляжу в том числе потому, что в пятницу сам переделывал отправленный ею расчёт. Снежана перепутала стоимость одного домика со стоимостью шести. Заказчик пришёл в восторг и даже предложил постоянное сотрудничество.

— Где договор с «Озёрным», Снежана?

Она переводит взгляд на шкаф. Папок у нас много, и каждая теперь имеет равные шансы оказаться той самой.

— Я его положила отдельно, чтобы не потерялся.

В этом её главный рабочий принцип. Вещи лежат отдельно – от мест, где их можно найти.

Договор я достаю из сейфа. В пятницу убрал сам, обнаружив под рекламным каталогом нижнего белья. Каталог, надо признать, был организован лучше нашего документооборота.

Как видно, пропажу части документов из своего поля зрения она даже не заметила. Потому я сообщаю, что продолжать совместную работу мы не будем. Условия расставания обсудим с Татьяной Викторовной, а к моим детям уж точно ходить больше не нужно.

Снежана плачет удивительно аккуратно. Лицо остаётся красивым, тушь держится, даже голос не теряет убедительности.

— Вы хотя бы о них подумайте, Пётр Сергеевич. Детям нужна женская рука.

Ну, конечно. За пять лет без Юли про женскую руку мне рассказали все, включая продавщицу хозяйственного магазина. Я пришёл за средством от засора, а ушёл с рекомендацией жениться: оказывается, проблемы у меня были значительно глубже канализации.

Нет, я тоже хочу, чтобы дома стало легче. Только не понимаю, почему для этого должен жениться на Снежане.

— Моим детям нужен отец, который вовремя приходит домой. Вы могли бы помочь мне с этим, если бы выполняли свою работу.

Тут слёзы заканчиваются, и выясняется, что Снежана знает в городе всех. Она обещает, что я ещё пожалею, забирает сумку и хлопает дверью. С полки падает макет гостевого домика, у него отлетает крыльцо.

Поднимаю обе части и кладу на стол. Даже увольнение помощницы у меня сопровождается расходами на восстановление объекта.

Татьяна Викторовна приходит через десять минут. Держит папку у груди и смотрит внимательно, но без сочувствия. Такой взгляд я обычно вижу у людей, которым собираюсь поручить невозможное.

На вопрос, где она находит этих женщин, Татьяна ровным голосом, как на плацу, отвечает, что в резюме матримониальные намерения обычно не указывают.

С этим трудно спорить. Третья помощница, например, уверяла, что готова полностью посвятить себя компании. А через месяц выяснилось, что компания в её представлении состоит преимущественно из меня и моих доходов. Пятая присылала рабочие сообщения после полуночи и к ним прикладывала фотографии в белье. На вопрос об отгрузке отвечала утром, когда я уже все сам выяснял.

Справедливости ради, не всё настолько грустно: четвёртая, Дина Миронова, работала хорошо, но через два месяца переехала в областной центр. Я сам дал ей рекомендацию, хотя хотелось написать, что отпускать человека в такую даль без сопровождения опасно.

— Мне нужен помощник по экономике и планированию. Чтобы мог проверить расчёты, разобраться с платежами и не спрашивать, почему у нас опять нет денег.