— Вы заказчику обещали доставку за свой счёт? — спрашивает она, не отрываясь от экрана.

Приходится поднапрячься и вспомнить разговор. Заказчик просил закончить раньше, я объяснял, что бригады расписаны. Потом он пообещал купить ещё три дома, и я действительно как-то незаметно для себя согласился помочь с перевозкой.

Галина Ивановна поворачивает ко мне голову.

— А площадка почему не готова?

— У них подрядчик задерживается. Они просили людей уже отправить, чтобы начать сразу, как только…

Я замолкаю. В памяти очень отчётливо звучит собственное: «Отправьте уже людей, потом разберёмся».

Галина Ивановна деликатно смотрит в экран, предоставляя мне возможность разглядеть все роли хотя бы сейчас.

— Второй рейс предложим оплатить заказчику, — она выделяет строку. — Первый остаётся за вами, раз обещали. Бригада выезжает после подтверждения готовности площадки. Если хотят раньше, отдельно согласуем проживание и оплату ожидания. Так?

— Он обязательно скажет, что мы уже обо всём договорились.

Она убирает руки с клавиатуры.

— Тогда уточните, о чём именно. Пока получается, что вы договорились помочь, а сколько будет стоить помощь и где именно границы, никто не считал.

Я откидываюсь в кресле. Очень неприятно, когда тебе спокойно объясняют очевидное, а возразить при этом нечего.

Звоню заказчику. Галина Ивановна собирается отодвинуть стул, чтобы выйти, но я жестом прошу остаться.

Первые пять минут выслушиваю, насколько важны доверие и партнёрские отношения. Потом сообщаю стоимость второго рейса и спрашиваю, готова ли площадка принять людей завтра.

Доверие немного уменьшается. Партнёрские отношения, к счастью, выдерживают.

В итоге он соглашается перенести выезд бригады, а дополнительную машину просит посчитать отдельно. Обещанные три дома пока исчезают из разговора. Я не пытаюсь их вернуть: сначала хорошо бы заработать на первом.

Положив телефон, смотрю на Галину Ивановну.

— Ну что ж, отправляйте ему проект. Пусть посмотрит и подтвердит.

Она кивает и возвращается к работе. Никакого удовольствия от того, что она обнаружила мою ошибку, на лице не видно, и это мне нравится едва ли не больше самого соглашения.

Михалыч приходит через десять минут. Останавливается у двери, оценивает незнакомую женщину за моим ноутбуком и переводит взгляд на меня.

— Бригаду завтра отправляем, Петь? Я ребятам уже сказал собираться.

— Пока не отправляем, площадка не готова.

Михалыч медленно снимает шапку.

— Так ведь… я тебе вчера это и говорил.

Галина Ивановна продолжает печатать. Очень надеюсь, что стук клавиш мешает ей слышать подробности моего руководства. Хотя, конечно, дла этого потребовалась бы допотопная «Ятрань», а не тонкий ноутбук.

— Теперь я услышал, Михалыч. Знакомься, Галина Ивановна, будет помогать мне с экономикой и планированием.

Он подходит, здоровается и заглядывает в расчёт. Женщина отодвигает ноутбук, чтобы ему было удобнее.

— Пока соглашение не подписано, прежние обязательства остаются, — предупреждает она. — Пётр Сергеевич договорился о переносе по телефону, теперь нужно получить подтверждение.

Михалыч смотрит на неё уже внимательнее.

— Ага-а. А то у нас по телефону всё хорошо. Особенно когда разговор закончен.

Мне хочется напомнить, кто оплачивает им обоим саму возможность обсуждать при мне мои же недостатки, но тут Галина Ивановна спрашивает про загрузку машин. Через минуту они уже выясняют, что можно отправить вместе с первой партией, а что придётся везти отдельно.

Я слушаю и впервые за утро понимаю, что действительно могу просто быть свидетелем их разговора. Не надо вмешиваться, исправлять, нет никакой необходимости бежать и спасать процессы. Оказывается, и так бывает.

Когда Михалыч уходит, она снова поворачивает ноутбук экраном ко мне.

— Проект готов, адрес заказчика впишете сами. И расчёт дополнительных расходов я сохранила рядом.

— Вы мне подходите, Галина Ивановна.

Произношу я это с таким облегчением, что она, наконец, улыбается. Улыбка у неё неожиданно хорошая, совсем не строгая.

И вот здесь мне бы следовало остановиться, но, как говорится, тут Остапа понесло:

— Идеально подходите. На вас ни один мужчина не посмотрит.

Она перестаёт улыбаться. Я слышу собственные слова с небольшой задержкой, когда они уже успели долететь до адресата. Хочу объяснить, что просто надеюсь, наконец, спокойно работать.

— В смысле, вы выглядите серьёзным человеком, — уже понимая, что вряд ли это что-то исправит, добавляю я.

Галина Ивановна складывает бумаги в папку и поднимает глаза.

— Я надеюсь, что мужчин мне оценивать не придётся, а только расходы, так ведь?

Вопрос задан ровно, но я всё-таки выпрямляюсь.

— Только расходы, Галина Ивановна. Остальное я неудачно сформулировал.