Варя уже собирается к выходу, когда Галина Ивановна негромко напоминает:

— А видео?

Дочь останавливается.

— Я же не выложила.

— Я помню. Всё равно покажи брату.

Я жду привычного закатывания глаз и объяснения, что мы все древние мамонты и ничего не понимаем, но Варя достаёт телефон. Даня снимает перчатку, подходит, и они склоняются к экрану.

Я смотрю на Галину Ивановну с уважением, к которому постепенно примешивается желание узнать её расценки на воспитание детей.

— Как вам это удается? – негромко недоумеваю я.

— Так он сам попросил его не снимать.

— И что? – хихикаю я. – Меня она не слушает.

Галина Ивановна переводит взгляд на мою дочь.

— А вы её в этот момент тоже снимаете?

Приходится признать, что сформулировал я неудачно.

Через несколько минут дети уходят. Варя держит брата за рукав и что-то доказывает, и он, как ни странно, слушает. Мы же с Галиной Ивановной возвращаемся в контору.

— Они вам не мешали? — спрашиваю я на лестнице.

— Нет. Ничего такого, Даня работал, Варя руководила съёмками. Я занялась своими делами. Моменты современной жизни.

Узнаю семью. Один хотя бы чем-то занят, тогда как второй уверен, что без него ничего не получится. Сам я, судя по всему, отношусь ко второй категории – не всегда, но частенько. В приёмной Галина Ивановна кладёт папку на стол и тянется к виску. Ненадолго снимает очки, растирает переносицу.

— Голова болит?

Она сразу надевает их обратно.

— Оправа давит. Ничего страшного.

Я киваю, захожу к себе и закрываю дверь, хотя почему-то хочется ещё постоять в приёмной.

Наверное, нужно что-нибудь спросить про остатки материала. Хотя что ещё тут спрашивать, ведь остатки мы только что обсудили.

К последней неделе декабря я привыкаю к тому, что за дверью сидит человек, способный ответить на вопрос, а иногда ещё и задать свой. Причём после её вопросов мне обычно приходится кому-нибудь звонить и отказываться от собственных обещаний.

Зато впервые за долгое время мы точно знаем, на каких заказах действительно зарабатываем, а не водим средства туда-сюда.

Михалыч перестаёт ворчать на таблицы. Теперь он ворчит на тех, кто вовремя не прислал сведения для этих таблиц. Очень полезная перемена.

Даня уже закончил отрабатывать инцидент с погрузчиком, но всё равно дважды остаётся помогать после школы. Объясняет, что Михалыч обещал показать, как собирают лестницу.

Я осторожно радуюсь. В нашей семье увлечения сына пока обходятся дешевле, если он держит в руках что-нибудь без двигателя.

Варя больше не снимает брата без разрешения. Зато снимает меня, когда я засыпаю над списком покупок к празднику.

— Эй. Не выкладывай, — прошу я, обнаружив телефон.

— Я сначала смонтирую, потом эдит тебе покажу. Это ж не пов, а рил, – она оценивающе смотрит на меня и добавляет: – Я имею в виду, очень жизненно.

Галина Ивановна, кажется, создала прецедент.

За три дня до Нового года выясняется, что у меня нет для такого ценного работника подарка.

Для бухгалтерии заказаны наборы, для отдела продаж тоже, Михалычу я уже купил хороший инструмент. А помощнице хочется подарить что-нибудь лично. Она всё-таки вернула предприятию двенадцать миллионов и несколько раз удержала меня от желания снова кому-нибудь их одолжить.

С этим я иду к Татьяне Викторовне.

— Что можно подарить Галине Ивановне?

Она перестаёт печатать.

— Откуда же я знаю? Лучше всего премию.

Два взаимоисключающих ответа выданы совершенно ровным тоном. Я киваю.

— Премию я уже распорядился начислить.

— Тогда цветы.

Вспоминаю Снежану, решившую, что букет на день рождения даёт право переставить мои вещи в ванной.

— Может, все же что-нибудь полезное?

Татьяна Викторовна смотрит внимательно и выжидающе. Кажется, я сам должен предложить.

— Может, сертификат? — наконец, спрашиваю я и сам качаю головой. — Хотя хочется выбрать что-нибудь лично.

В её лице появляется странная осторожность.

— А вы хорошо знаете её вкусы?

На этом разговор можно заканчивать, ведь в резюме тоже вряд ли что написано, а за его пределами Татьяна Викторовна с Галиной Ивановной не знакома. Я эти вкусы, естественно, знаю плохо, зато видел, как она работает, в курсе, что недавно развелась и заметил, как однажды тёрла висок.

Вот такой набор наблюдений.

Так и получается, что к вечеру в аптеке возле дома я объясняю, что нужен хороший подарок женщине за пятьдесят.