Стас что-то добавляет про взрослые отношения, но я уже встаю. Ремень сумки зацепился за подлокотник, приходится высвобождать его обеими руками. Очень хотелось бы выйти красиво, не оставляя за собой ни единого неловкого движения. Пока получается только выйти.

Замена встречает меня у входа и тычет пальцем в монитор, повёрнутым в мою сторону.

— Тут красным какие-то суммы, они всё портят. Я попробовала удалить, но формула слетает.

Красным выделены просроченные платежи. Я почти открываю рот, чтобы начать объяснять, почему нельзя их убирать, даже наклоняюсь к экрану, а потом замечаю свои пальцы на краю стола.

Сейчас я расскажу ей про задолженность, про договоры, про особенности Кошелева. Научу пользоваться таблицами, чтобы она не нервничала, пока осваивается в моей жизни.

И вдруг я выпрямляюсь так резко, что Замена отодвигает стул.

— Формула в порядке, деньги ещё не поступили. Дальше вам все Стасик объяснит.

Я забираю личные файлы, выхожу из почты, складываю в сумку зарядку и крем для рук. В ящике лежит открытка с прошлого дня рождения. «Спасибо, что ты у меня есть» – написано размашистым почерком мужа.

Оставляю её рядом с запасными скрепками. В этом офисе всё пригодится.

Стас появляется, когда я забираю кружку. Подарок Веры, моей подруги.

— Галюнь, ну не веди себя так. Люди же видят.

Бухгалтер действительно видит, только старательно смотрит в бумаги. Снабженец возле двери рассматривает пожарную инструкцию. Восемь лет не удавалось заставить его ознакомиться, а оказывается, надо было всего лишь разрушить мою семью.

— Пирожки на тумбе, ешь, не подавись.

Стас переводит взгляд на пакет, и впервые за утро его лицо меняется. Пока не знаю, что именно он чувствует. Мне достаточно того, что теперь ему хотя бы неудобно.

До мамы я добираюсь на такси. Всю дорогу держу сумку на коленях, чтобы кружка не ударилась о зарядку. Почему-то мне важно довезти её целой, возможно, потому что остальное я уже не уберегла.

Мама открывает дверь и сразу отступает, пропуская меня в квартиру. Она не спрашивает, что случилось, пока я пытаюсь расстегнуть пальто, плохо попадая пуговицами в прорези. Просто помогает снять его и проводит меня в комнату.

Я успеваю произнести, что Стас живёт с другой, и дальше объяснять ничего не получается. Сажусь на диван, закрываю лицо руками и плачу так, что мама садится рядом, придерживая меня за плечо.

Вера приезжает через час. У неё тоже когда-то был муж, поэтому к подобным визитам она готовится без лишней романтики.

Она помогает мне снять сапоги. Я, оказывается, всё ещё сижу в них, прямо в гостиной, поскольку до собственных ног за последний час не добралась.

— Ой, прости, мам. А… Я ведь ему сегодня пирожки купила.

Вера задерживает руку на молнии и вздыхает:

— Надеюсь, начинка окажется вчерашней.

От этой несправедливости к хорошей пекарне я начинаю смеяться. Получается некрасиво, вперемешку с икотой, но Вера обнимает меня, и можно не беспокоиться, как я выгляжу.

Потом мы открываем сайт с вакансиями. Мне нужна работа, иначе завтра я не удержусь и позвоню Стасу уточнить, поступили ли деньги от Кошелева. Уже чувствую, как подкрадывается желание: вдруг без меня что-нибудь не получится – и он, наконец, поймёт.

Вера, явно что-то чувствуя, забирает телефон и кладёт экраном вниз.

Подходящее объявление мы находим ближе к вечеру. Производственная компания «Северный брус» ищет помощника генерального директора по экономике и планированию. Я читаю обязанности и понимаю, что это именно то, что я умею.

Мама заглядывает через плечо и замечает, что кадрами в «Северном брусе» занимается Татьяна Викторовна.

Остаётся только позвонить, рассказать о своём опыте и попросить о собеседовании. Прежде чем набрать номер, я поправляю волосы.

Татьяна Викторовна отвечает почти сразу. Я торопливо объясняю, что ушла от Стаса, ищу работу и по требованиям подхожу: расчёты, платежи, планирование — всё это умею. Она выслушивает меня, но приглашать на собеседование почему-то не спешит.

— Галочка, по опыту я бы тебя хоть завтра взяла, — вздыхает она. — Только директор велел подбирать мужчин или женщин от пятидесяти пяти. Моложе, сказал, даже разговаривать не будет.

Глава 3

Пётр

Во вторник ровно в десять в мой кабинет входит первая кандидатка «пятьдесят пять плюс», и плюс у неё, как выясняется, довольно большой. Вернее, там два или даже три плюса, так как ей почти семьдесят.

Татьяна Викторовна, видимо, вчера вечером обзвонила всех знакомых предпенсионного и пенсионного возраста и начала с самых опытных, возможно, по принципу выслуги лет. На мой осторожный вопрос о возрасте Зинаида Павловна отвечает, что ей пятьдесят пять плюс, а математику пока никто не отменял. Спорить трудно: формально моё требование выполнено, пусть и с запасом в четырнадцать лет.

Итак, тридцать восемь лет Зинаида Павловна работала начальником планового отдела. Очки на цепочке, хороший костюм, рукопожатие крепче, чем у нашего поставщика металла.