Я распахиваю глаза и сажусь на кровати, хватая ртом воздух.

Темнота.

Затертые обои в цветочек, выцветший ковер на стене. Моя комната.

Но ещё секунду назад я снова была там – в том прошлом, которое мечтаю забыть. В салоне его BMW, тишину которого нарушает только наше тяжёлое дыхание.

Реальность обрушивается сверху ледяным бетонным монолитом.

Нет никакой машины. Нет того девятнадцатилетнего влюбленного парня с ямочками на щеках.

Есть авария. Есть искалеченный Илья, который учится ходить заново. Есть родители, которые чуть не сошли с ума. И есть Кинчев — холеный, циничный, жестокий монстр.

А я… я во сне улыбалась ему. Я плавилась в его руках. Я была абсолютно, безгранично счастлива.

Я сгибаюсь пополам, упираясь лбом в колени.

Горячие, злые, удушливые слезы брызжут из глаз, обжигая щеки. Я плачу беззвучно, содрогаясь всем телом, задыхаясь от ярости и бессилия.

Я вырву это из себя. С корнем. С мясом. Даже если придется разорвать собственную грудную клетку.

Я готова к его мелочной, убогой мести. Готова к войне. Я не сдамся.

Глава 10

Зоя

Глаза словно песком засыпали. Я моргаю, пытаясь стряхнуть это вязкое, липкое марево, но тяжесть в веках никуда не девается — прямое напоминание о том, что спать нужно ночью, а не под утро, когда мозг наконец соизволил отключиться после бесконечной прокрутки одного и того же порнографического сна.

Сна, в котором главную роль играл Кинчев.

Черт бы его побрал вместе с его наглыми руками и этим шепотом, от которого до сих пор горит кожа за ушами. Я сжимаю ручку так, что пальцы белеют, и утыкаюсь взглядом в чистый лист тетради. Только не смотреть назад. Только не оборачиваться.

Он там. Я чувствую это каждой клеткой спины. В аудитории душно, пахнет чьими-то приторными духами, но сквозь этот коктейль я отчетливо улавливаю ментоловую свежесть и горький кедр. Галлюцинация? Возможно. После такой ночи я вообще удивляюсь, как еще не начала разговаривать с кактусом на подоконнике.

— Кудрина, вы с нами? — голос Воронова вырывает меня из оцепенения.

Я вскидываю голову. Дмитрий Андреевич стоит у кафедры, сложив руки на груди. Его очки в тонкой оправе бликуют, скрывая взгляд, но я и так знаю: он ждет ответа. На доске — фабула дела, которую я, кажется, благополучно пропустила мимо ушей.

— Да, Дмитрий Андреевич, — я прочищаю горло, стараясь придать голосу уверенность. — Анализирую условия ответственности подрядчика.

— И каков вердикт? — Воронов делает шаг к первому ряду. — Ситуация стандартная: заказчик обнаружил протечку кровли через месяц после подписания актов приемки. Подрядчик заявляет, что крыша потекла из-за того, что заказчик установил там чиллер для кондиционирования и нарушил герметичность. Денег за последний этап, разумеется, не платят. Чья позиция в суде выигрышнее?

Я быстро пробегаю глазами условия на слайде. Мозг, несмотря на недосып, привычно переключается в режим юридического калькулятора.

— Позиция заказчика, — отвечаю я, выпрямляя спину. — Статья 723 ГК РФ. Качество работы должно соответствовать условиям договора. Если есть протечка, это существенный недостаток. Подрядчик обязан доказать, что дефект возник именно из-за действий заказчика. Презумпция вины лежит на строителях. Нет актов обследования чиллера — нет и освобождения от ответственности.

Оля Ревина рядом со мной одобрительно кивает. Я чувствую легкий укол профессионального азарта. Это моя территория. Тут всё четко, по кодексам, по пунктам. Здесь нет места влажным снам и воспоминаниям о том, как кто-то прижимал меня к сиденьям.

— Девочка бредит, Дмитрий Андреевич, — раздается с задних рядов.

Низкий, ленивый голос Кинчева заставляет меня похолодеть. В нем нет агрессии, только чистая, концентрированная ирония. Я медленно оборачиваюсь.

Богдан сидит, откинувшись на спинку стула и закинув ногу на колено. Он выглядит так, будто только что сошел с рекламного плаката дорогого виски: расслабленный, безупречный и до тошноты уверенный в себе.

— Есть возражения, Кинчев? — Воронов прищуривается.

— Есть реальность, — Богдан чуть наклоняет голову, глядя прямо на меня. — А есть детские фантазии Кудриной. Солнышко, ты когда-нибудь видела настоящий договор генподряда на промышленный объект? Там страниц триста. И в разделе пять «Приемка работ» всегда есть пункт о том, что при установке стороннего оборудования заказчик обязан пригласить представителя подрядчика для освидетельствования.

— И что это меняет? — я язвительно вскидываю бровь, проглотив уменьшительно-ласкательное обращение. — Если подрядчик не явился, это его проблемы.