– Пока ты бегаешь от него, а он догоняет, у него будет сохраняться охотничий азарт. А если ты сама попрёшь напролом и будешь вести себя не как жертва, тогда и он попятится и подумает лишний раз, а надо ли ему это счастье, давить на тебя. Как по мне, так шикарная стратегия. Не будь жертвой, дочка, сломай его самоуверенность! – лицо мамы пылает румянцем, а глаза блестят, – кстати, твой папаша тоже живёт где-то там, в Сочи. Быть может, даже встретишься с ним. А если так, то передашь от меня ему хорошую пощёчину... договорились?

5 глава

Где-то час я сижу перед ноутбуком, пытаясь сложить в кучку всё, что только что услышала от матери. Рабочие письма открываю, читаю и даже отвечаю на них, но стоит отвлечься от цифр, и мысли, как стрелка компаса на север, тут же возвращаются к недавнему разговору.

Вот, значит, как… все эти месяцы мама собиралась с мыслями и копила смелость, чтобы выдать мне это. Хотя нет, наверное, не месяцы, а годы, начиная с самого их развода с моим отцом. На мои вопросы мама всегда отвечала, что они не сошлись характерами, вот я и привыкла считать, что за этими словами ничего особенного нет.

Видимо, она просто не была готова к таким откровениям. А теперь увидела, что я повторяю ее судьбу, и рассказала всё… включая то, как, по ее мнению, следует поступать с неверными мужьями.

Только у меня нет подобной воинственности. Сейчас нет и, пожалуй, никогда не было. Мне плохо от одной лишь мысли о поездке, и я категорически не хочу никуда ехать. Не хочу скандалов и разборок, не хочу, чтобы дочь была инструментом против меня в руках моего неверного бывшего мужа...

Едет со своей Лейлой, пускай едут на здоровье. При чём тут я?

Видимо, в нем взыграло мужское самолюбие. Как это так, чтобы его жена, его собственность посмела отказаться от такого хорошего мужа, отдать его другой женщине и больше никогда не захотеть видеть? Где это видано?

Потому и бесится. Потому и наказывает, хотя сам наверняка считает, что предлагает мне исключительные условия.

Я смотрю на открытое письмо и только со второго раза замечаю, что уже написала ответ, приложив нужные расчеты. Осталось только отправить. С этим все понятно и просто, в отличие от вопроса, как мне вырваться из этого порочного круга и перестать быть жертвой.

Найдётся ли у меня смелость и дерзость поступить так, как хочет мама? Мне и самой хотелось бы, чтобы этих качеств достало. Хотелось бы посмотреть, как бывший пожалеет о том, что сделал со мной. Только чем ему ответить и как отомстить, я пока даже не представляю.

Быть может, стоит отбросить эмоции и подумать как следует? Но этого тоже никак не получается.

Мама, кажется, прекрасно понимает, какое впечатление произвели на меня её откровения. То и дело она появляется в дверях, заглядывая ко мне, потом возвращается на кухню, где готовится ужин, и между делом довязывает мне носки. Из комнаты видно, как она снова берётся за спицы, но через несколько минут откладывает их и встает, чтобы задумчиво пройтись до плиты.

Каждый раз я замечаю в ее взгляде на меня беспокойство и какую-то мрачную решимость. Только не могу понять, на что именно она пытается решиться.

Закрываю очередное отправленное рабочее письмо, когда мама наконец подходит ко мне и садится рядом. Вязание она кладет на колени, но за спицы больше не берётся.

– Ты думаешь, я не понимаю, как тебе тяжело? – начинает тихо.

Я поворачиваюсь к ней. После нашего разговора уже не скажешь, что она не понимает. Просто мне хотелось бы обойтись без той войны, к которой она так настойчиво подталкивает.

– Я же ни на чем не настаиваю… – продолжает мама, – и понимаю, что не могу отправить тебя просто так, с пустыми руками. Ты одна вряд ли сможешь бороться против этих людей, против этой ушлой женщины. Я уверена, что эта Лейла та ещё тварь…

– Ты её даже не знаешь, мам.

Она только хмыкает:

– Ведь не от сантехника Василия она родила двойню, а от влиятельного бизнесмена, от сына премьер-министра.

– Кого? – спрашиваю, недоуменно моргая на маму.

Мама только усмехается.

– Да, слухи распространяются очень быстро, Мила. Твой Архип – сын премьер-министра. Бывшего теперь уже, но это не суть важно.

Я отодвигаю ноутбук, и хочется переспросить, точно ли мы сейчас говорим об Архипе, но мама смотрит на меня без всякой улыбки. Шутить она не собирается.

– И откуда же такие слухи, интересно?

– Его тётка - моя давняя знакомая. А она уж такая сплетница… Но я склонна ей верить. Пока что она не обманывала меня никогда.

– О чём ты сейчас говоришь, мама? – все еще ничего не понимаю.

– О том, что ты не должна ехать в Сочи с пустыми руками, Мила. У тебя должно быть оружие. Не только твоя дерзость и смелость, но кое-что такое, что может сломать твоего неблаговерного напополам. И что заставит его задуматься об этих своих приоритетах в жизни…

Я никак не могу связать её слова. При чем здесь чей-то отец, тётка, какие-то слухи? Разве у меня уже не было семьи Архипа, с которой я общалась долгие годы? Теперь мама рассказывает о ней такое, что я начинаю сомневаться в собственных воспоминаниях.