– А что я вам плохого сделала, уважаемая? – усмехается Лейла, хотя видно, насколько она обескуражена.

– А сама-то как думаешь? Как у тебя только совести хватает вообще подойти сюда? А ну-ка, свалила отсюда, брысь! – мама шагает вперёд, надеясь шугануть эту беспардонную женщину.

На нас начинают оборачиваться из очереди, но ее это совершенно не смущает. Я же смотрю на все происходящее как на весьма забавный спектакль.

Неужели Лейла действительно думала, что я отвечу на ее предложение дружбы? Она либо совсем отбитая, либо за пять минут до этого. Прийти, улыбнуться, сослаться на прогрессивное сообщество… И я должна была вмиг обрадоваться, что попала в такую замечательную компанию?

– Вы мне не указывайте. Я уж сама решу, чем мне заниматься и что делать, – фыркает брюнетка высокомерно.

– Да уж, действительно. Архип-то уже знает, что ты и его как лоха решила развести со своим липовым тестом на отцовство? – фыркает мама в ответ.

Лейла запрокидывает голову и смеётся.

– Ага, понимаю. На войне все средства хороши. Ну что ж, я поняла вашу позицию, уважаемая. Кстати, симпатичный халатик, – брюнетка кивает на мамино нарядное платье в цветочек, которое та сшила сама. – Уверена, все честные женщины именно такие носят. А я вот видела подобное в Нидерландах, в районе красных фонарей. Не там ли прикупили, уважаемая?

Мама шагает к ней так резко, что я даже не успеваю уловить ее движение, а потом на весь огромный холл аэропорта, заставляя меня невольно вздрогнуть, раздается звук хлёсткой пощечины...

7 глава

Лейла ошарашенно прижимает ладонь к щеке и отступает, но мама шагает следом, как будто собирается добавить и похлеще. Улыбки на лице брюнетки уже как не бывало, она смотрит на мою родительницу с таким ужасом, что я невольно оглядываюсь на нее саму.

– Мам…

Но та не слышит. Родительница как будто видит в Лейле ту самую женщину, которая разрушила когда-то ее собственную семью И вот мама до нее наконец дорвалась… На губах у неё остаётся та же злая усмешка, только теперь мне уже не до смеха. Мама смотрит на Лейлу с ненавистью, которую я никогда у нее не замечала. Так и в тюрьму загреметь недолго...

Архип появляется рядом, торопливо убирая телефон.

– Что здесь происходит?

Лейла тут же отступает ему за спину с плаксивым выражением на лице.

– Ты посмотри, что она делает!

– Так, успокоились, пожалуйста, – обращается бывший к маме, выставляя перед собой руку, но не касаясь, – давайте без этого. Здесь же дети.

Он пытается удержать её на расстоянии, но мама оперативно обходит его сбоку. Лейла выставляет ладони, что-то возмущённо выдыхает, и в следующую секунду родительница толкает её с такой злостью и силой, которой я в принципе в собственной матери и не подозревала. Однако она умеет удивтить, и не только меня.

Брюнетка не удерживается на ногах и с воплем раненой буйволицы падает на пол, причем падает как-то странно, не успев толком сгруппироваться с высоты своих огромных каблуков.

– Бабушка!

Я поворачиваюсь к Лиле. Дочка стоит, вцепившись в мою руку, и смотрит на взрослых огромными глазами.

– Бабушка, не надо…– просит ее жалобно.

Вот теперь мама останавливается и несколько секунд смотрит на внучку, как будто не сразу узнавая, затем отступает к нам и пытается улыбнуться.

– Всё, маленькая, всё. Не бойся. Бабушка немного погорячилась.

Только Лиля не улыбается в ответ, и я прижимаю ее к себе, прикрывая от происходящего, а мама осторожно гладит её по волосам. Сразу становится заметно, как часто она дышит.

А пока Архип помогает любовнице подняться. Лейла морщится и пробует наступить на ногу, но тут же переносит вес на другую, охнув и побледнев. Лодыжка у нее заметно припухла.

– Ты никуда не поедешь, – цедит мужчина, нахмурившись.

– Всё хорошо! – подобных слов брюнетка пугается так явно, что я даже отвлекаюсь от дочки. – Всё хорошо, это просто легкий ушиб, ты только успокой эту припадочную бабку!

Мама дёргается, но Лиля тут же прижимается ко мне теснее, и родительница остается на месте. Лейла уходит в кафе, заметно припадая на одну ногу так, что издалека кажется, будто она как-то странно пританцовывает. Её показной неторопливости больше нет, как и желания искать с нами общий язык.

Архип провожает её взглядом, потом поворачивается ко мне.

– Ну а ты на что рассчитывал? – спрашиваю, не давая ему заговорить.

– Не на это, – цедит он, глядя то на мою мать, то на дочку.

А я думаю, что и сама никак не рассчитывала именно на такое начало отпуска. Но разговор о прогрессивном сообществе хотя бы закончился.

Подходит наша очередь. Пока Архип объясняется с местными полицейскими за мою маму, мы с Лилей проходим регистрацию, сдаём багаж и отходим в сторону. До посадки ещё есть время, и мама держится рядом с внучкой, стараясь разговорить ее ласковыми словами и обещаниями. Дочка понемногу оттаивает, задаёт вопросы о самолете, но теперь внимательно следит, где находится бабушка.