И самое страшное — я оправдывала это перед собой годами. Списывала на его тяжелое детство. На груз ответственности за холдинг. На то, что "все успешные мужчины сложные, такова цена величия". Я строила ему оправдания с той же скрупулезностью, с какой проектировала клумбы — подбирая для каждого его срыва подходящее объяснение, лишь бы картина мира не рассыпалась.

—Тише, тише, жена,— ласково произнес Марк, выдернув меня из воспоминаний и, шагнув ближе, приложил указательный палец к моим губам. —Я конечно все понимаю, стресс, похороны, но ты не забывайся. И не забывай, что дома дочка и скандалов я в нашем царстве не потерплю. Мне сорок пять лет, я по кирпичику выстраивал то, что мы сейчас с тобой имеем и никакие женщины другие сюда и нос свой не сунут. Не надо скандалов. Не надо вот этой агрессии и негодования. Я же не говорю, что раз ты не смогла мне еще детей родить, то повешу на тебя ребенка от другой— не говорю. Я же не говорю, что где-то как-то финансово в чем -то тебя буду ущемлять, заставлю уволиться и сидеть опять дома, чтобы ты стала еще более лучшей версией себя и сделала все, чтобы я бросил любовницу — не говорю. Я не выгоняю тебя из нашего дома и не говорю, что Люда займет эти хоромы. Нет. Милая, такого не будет. Мы с тобой слишком много лет вместе, чтобы сейчас разрушать привычный наш семейный уклад. Я не собирался открыто и напоказ изменять. Не собирался тебя унижать при родне и друзьях наличием у меня любовницы. Поверь, кроме тебя и меня никто и не будет знать этот маленький секрет. А если будешь молчать, то никто и осуждать не станет, что мы вот так вот живем.

Вот этот монолог мужа стал для меня последней каплей. Даже слов не нашлось, чтобы ответить. Нет, точнее не было сил, чтобы разъяснять мужу, что с таким раскладом я не согласна.

Пигмалион и царь Марк Левицкий слишком много на себя взял, возомнив вершителем чужих судеб. И в этом наверное отчасти была и моя вина. Любить покорно, любить отчаянно, любить и полностью отдавать себя браку, растворяться в мужчине — нельзя. А я именно это и сделала. И вот, что получила в ответ— роль жены, смирившейся с изменами мужа, потому что он пообещал, что никто не узнает этот маленький большой секрет…

—Я тебе пятнадцать лет жизни отдала, Левицкий,— с сожалением произнесла я. —А вместо поддержки в такой трагичный день, когда хоронила отца ты мне нож в спину и свою измену на блюдце преподнес так, что это обычное дело. А когда -то ты не пропускал ни одного моего концерта. С восхищением на меня смотрел, обожал, ухаживал красиво, и я дура повелась,— дернулась в сторону и рывком смахнула его ладонь от своих губ.

Муж усмехнулся, но не позволил уйти. Схватил за подбородок, заставил смотреть ему в глаза.

—Знаешь, Ксюш, не вини меня одного во всем. Я пятнадцать лет старался, но увы. Два брака у тебя за плечами. Два мужа и две измены. Может, дело в тебе?

***

Глава 4

Ксюша

Нервный смешок вырвался сам. Потому что я прекрасно понимала, чего добивался муж. Чтобы я охнула, приложила ладонь к губам, начала плакать и внушать себе, что все действительно так. Что я плохая жена, что я чего-то недодала в браке, как-то не так себя вела. Но я была хорошей женой. И никогда не верила в слова о том, что хорошим женам не изменяют. Изменяют ведь, как выяснилось…

— И что? Ты действительно решил, что я сейчас разревусь и буду искать причины в себе?— едко бросила я.

Марк недовольно поджал губы, намекая, как ему не нравится, что я разговариваю с ним в таком тоне. А я не говорила с ним так никогда. Я ведь была послушной, покорной женой. И видимо муж решил, что и в данной ситуации буду молчать и смиренно кивать, на все соглашаясь.

Нет…

Его измена, его любовница беременная стали для меня какой- то своеобразной точкой невозврата. Вмиг стерли ту прежнюю Ксюшу, которая угождала мужу всегда и во всем.

—Ну,— протянул муж, пройдясь ладонью по щетинистому подбородку. — Сама подумай, поразмышляй, поищи причины.

Я иронично вздернула бровь.

— Да не буду я ничего искать,— фыркнула я, взмахнув рукой. — А с твоей стороны вообще глупо вспоминать про мой первый брак. Он продлился всего сутки, если ты забыл. А еще, еще ты помнишь, он закончился разводом, как только я узнала про измену. Так что, с твоей стороны, совершенно неразумно считать, что в нашем случае будет какой-то другой сценарий.

Я круто развернулась и хлопнула дверью нашей с Марком спальни, не желая больше продолжать диалог. Я итак достаточно грязи от него выслушала. Его позицию поняла. Жизнь на две семьи. Любовница с ребенком за невидимой ширмой. Два параллельных мира. В одном я и наша дочь Саша, а в другом — он, как царь, где ему по вечерам после работы ноги омывают.