Впечатываюсь в холодное оконное стекло, выгнув спину так, словно сзади кто-то навалился. Подогретое алкоголем, адреналином и гребаной похотью воображение без труда достраивает физически осязаемый фантом.
Это он. Он.
Н е ч а е в.
Он перехватывает горло, лишая возможности дышать, обжигает дыханием ушную раковину, вгрызается по линии челюсти, обнажает грудь, впивается пальцами в бедра, сдвигает белье, лупит по ягодицам сначала ладонью, а затем членом… Напрочь вышибая дух, толкается внутрь. Все это он. Он. Он трахает, заставляя плавиться, растекаясь по чертовому стеклу. Он вынуждает как неистово жаждать, так и адски бояться разрядки. Он. Он не позволяет трогать клитор. Он бьет по рукам. Он выкручивает соски. Он пихает в рот пальцы и требует, чтобы я сосала их. Он. Он растягивает удар за ударом, поджигая каждый нерв внутри. Он. Он сводит с ума, забивая собой под завязку – глубже, шире и жестче, чем мое тело вообще способно выдержать.
Он.
Чувствую себя ракетой, у которой вот-вот оторвет крайнюю ступень. В моем случае – все, что ниже пупка.
Сердце тарабанит, создавая эхо. Пульс улетает. Все тело печет.
Выдернув пальцы из влагалища, представляю, как Егор шлепает горячим членом мне по заднице, влажно скользит по ней и с диким гортанным стоном заливает спермой. Бедра уже выламывают защемляющие нервы судороги, когда я нахожу подушечками клитор и расчетливо размазываю сконцентрированную в нем энергию. Два с половиной движения, и ступень срывает. Мое взорвавшееся тело подбрасывает и бьет чередой бешеных импульсов. Дергаясь, я с размаху влетаю в запотевшее стекло головой. Я, блядь, истошно ору. В глазах на первых секундах темнеет, а после настолько реалистично сыплет белым крошевом, что я на полном серьезе полагаю, что проломила-таки панораму и лечу вниз.
Но на это плевать.
Еще толчок. Еще. Он бы так сделал уже после оргазма, когда меня еще рвет на куски. Добил бы. Заставил бы сгореть дотла. Никак иначе.
А потом меня отпускает, накрывая таким холодом, что горячий душ не спасает. Трясет даже в постели, хоть и тяну на себя все, что есть. Тело буквально рассыпается. Голова же, как неопознанный летающий объект, курсирует по всей спальне.
Мне страшно, тошно и одиноко.
Это ни хрена не экологично и к тому же тупо… Господи, какая же я конченая.
Засыпаю в слезах.
Просто ненавижу проигрывать.
____________
Сегодня максимальные скидки на обе части дилогии про надменного мажора с аристократическими замашками и его служанку
Я тебя не хочу:
– Спишь с ней?
– Ты долбанулся, что ли?! – крайнюю степень возмущения выдаю, потому как проницательный, мать его, Тоха с первой подачи в уязвимую область попал. – Разуй глаза. Она страшная, – выбиваю по слогам. – И что самое главное – она в моем доме прислуга. Заставляю себя помнить об этом.
Но… По факту, несмотря на все мои принципы, Лия Шмидт уже вторглась в мою жизнь. И, очевидно, прямо сейчас из-за того, что мы сделали вчера, Вселенная терпит гребаную катастрофу. Ведь меня тянет к Лие пуще прежнего. С бешеной, мать вашу, силой.
#память_прошлых_жизней
#истинные
#вечная_любовь
Тебя одну:
Всем спасибо❤️❤️❤️
Эпизод девятый: Все как обычно.
В шесть утра я уже на дорожке. Бегу свои десять километров. По времени на это, как правило, уходит один альбом Prodigy с жестким ускорением на финише.
И сегодня не будет иначе.
Никаких поблажек. Держу темп. Все строго по таймингу.
Единственное, потею в разы сильнее. Шорты с бельем и спортивный бра уже к четвертому километру промокают насквозь. Лицо при этом ощущается сухим. Полыхает ведь так, что выступающая влага испаряется, прежде чем успевает скатиться. Выбившиеся из хвоста пряди липнут к вискам и шее, а сам хвост – к плечам. Скользящие по всему телу ручейки щекочут кожу, пока, набрав вес, не срываются брызгами.
Существует немало рациональных объяснений тому, почему меня варит изнутри: алкоголь, никотин, недосып, переутомление… Напряжение из-за возросшей ответственности, в конце концов. Конкретно Нечаев здесь вообще ни при чем. Просто так совпало. Не лучший период.
Сейчас я в порядке. Все как обычно.
Полный заряд, мотивация, четкий план действий. Сегодня вот собираюсь приготовить у свекров на обед росул по старопольскому рецепту. Самого рецепта у меня, конечно же, пока нет. Но будет. Найду.
Отлепив волосы от плеча, прохожусь по нему полотенцем. Те же манипуляции, все так же на бегу, проделываю со вторым. Возвращаю полотенце на ручку и еще сильнее полотно разгоняю. Стук кроссовок при ускорении становится громче. Быстро прокручиваю колесико на наушниках, чтобы заглушить.
Долбящие басы Prodigy мгновение кажутся бесячими. Потом адаптируюсь.
Где он ее подцепил? Я имею в виду…
Блядь.
Микаэла… Да… Она не похожа на хоккейную фанатку. На тусовщицу – тем более.