Игорь Ярошевич: Конечно, желаннее. Ты вне конкуренции, малыш. Жди завтра между восемью и девятью.
Предупредительность Ярошевича удивляет и временами даже забавляет, но в целом мне нравятся эти точность и предсказуемость. Взрослая я ненавидит сюрпризы.
Поднявшись на нужный этаж, нахожу глазами наш стол. Юния, Оля, Вика – почти все на месте. Только Мадина опаздывает. Впрочем, и она появляется буквально через пару минут. Мы с девчонками только успеваем обменяться приветствиями и уткнуться в барные карты.
– Сорри, девчонки! – выкрикивает, запыхавшись. – Нужно было заскочить в аптеку за магнием. У Валика, блядь, заднюю часть бедра сводит судорогой, стоит нам только встать в позу догги.
Все ржут. А я еще и поддеваю:
– Это начинается после тридцати?
Мадине хоть бы хны – невозмутимо плюхается на свое место. А вот Ю краснеет до корней волос. Краснеет и, пожимая плечами, отмахивается:
– Понятия не имею.
У них с Яном таких проблем нет. Все ясно.
– Мм, счастливая, – тянет Мадя с нарочито завистливой досадой. – Как там мой любимый Нечаев, кстати? Я не о Яне, конечно. О пресвятом Романе Константиновиче.
– Оставь уже его в покое, – фыркаю я, пытаясь выбрать между «Маргаритой» и «Дайкири». – Он девять раз дед!
– Такого деда и помыть можно, – не унимается Мадя.
И мы снова заходимся хохотом.
– МА тебе табло с разворота сломает, – предупреждаю насчет свекрови, продолжая посмеиваться.
– А вот это уже серьезный аргумент, – хихикает Вика.
– Не поспоришь, – легко соглашается Мадина и, перелистывая страницы барной карты, вроде как вскользь бросает: – Сама как, Аги? Как там твой мегалодон?
– Невесту привез.
Все одномоментно отлипают от карт.
– Вообще-то я про Ярошевича спрашивала… – ошарашенно бормочет Мадя. – Но ладно. Хуй с ним. Нечаев бабу привез?! – последний вопрос задает настолько громко, что на нас, несмотря на музыку, оборачиваются люди.
– Тихо ты, – шиплю, шутливо одергивая. И тут же доношу главное: – Мне похрен.
Но сердце, предательская тварь, зачем-то сбивается с ритма и принимается свирепо колотить в ребра.
– Точно? – выдавливает Вика.
– Конечно, – припечатываю с непробиваемой уверенностью. – «Пенициллин» – это что? Кто-то пробовал? Односолодовый шотландский виски, лимонный сок, медовый сироп и корень имбиря… – читаю состав. – Хм, я люблю имбирь, – заключаю в раздумьях. – А мы есть что-нибудь будем? Я не ужинала. Может, сырную нарезку закажем? Или роллы?
– И какая она? – нетерпеливо перебивает меня Мадя.
По ехидным интонациям понимаю, что она надеется услышать.
Мотаю головой.
– Нет, она не плоская, как Земля в представлении людей до Аристотеля.
– Что, совсем не страшная? – разочарованно тянет, аж морщась от досады.
Я усмехаюсь.
– Ни прыщей, ни усиков, ни тебе даже баков, как у ебаной собаки. Придраться не к чему.
– Ну я так не играю!
– Она копия Агнии, – вбрасывает Ю, не скрывая раздражения.
Оля столь же негодующе подтверждает эту информацию кивком.
Глаза Мадины и Вики вспыхивают нездоровым азартом.
– Идите вы!
– Быть не может!
– Я жажду подробностей! Быстро, выкладывайте все!
– Можно с фото!
– Блеклая копия, – уточняет Оля.
Я с притворным осуждением качаю головой.
– Я бы даже сказала, жалкая, – усердствует моя обычно чрезвычайно добрая сестра. – У нее нет и никогда не будет Агиного огня.
– О, так это же прекрасно. Огонь Нечаеву как раз жизни и не давал, – с улыбкой отмечаю я.
И снова зарываюсь в меню.
– Пиздеж! – рубит Мадя.
Остальные смеются и поддакивают.
Я от общего веселья не отстаю, но вслух настаиваю:
– Правда-правда.
– Неужели ты совсем не ревнуешь? – с недоверием допытывается Вика.
Мол, проснись, Филатова, кого ты лечишь? Где ты вообще? Это не ты!
Но нет, Филатова продолжит спать.
– Делать мне больше нечего. Я же не клиническая дура, чтобы ревновать своего бывшего до седых волосков на лобковом симфизе.
Повторяю эту мантру мысленно. Трижды.
– Да, но…
– На самом деле я собираюсь с ней подружиться, – бодро заявляю я.
– Вот тэ номер! – Мадя театрально всплескивает руками. – Мне срочно надо выпить, иначе мой мозг откажет. Официант! Официант! Мо-о-олодой человек! – с трудом дозывается. И сразу же берет быка за рога: – Что у вас сегодня в топе по шотам?
Паренек, несколько смущенный столь активным женским вниманием, застенчиво, но весьма обаятельно улыбается и отчитывается:
– Фирменный сет на бурбоне с маракуйей и перцем чили.