» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 15 из 30 Настройки

Спустив треники до середины бедер, Нечаев намотал мои волосы на кулак и с силой рванул на себя. В тот же миг с его лица сошла последняя улыбка. Он стал убийственно серьезным. Напряженным и требовательным. Твердый в кость член расчетливо и совершенно по-хамски испачкал мне горьковатой смазкой губы и одним наглым толчком до упора вошел в рот.

– А-а-ах-х-х-хр-р… Сучка… Моя… Любимая, бля-адь.

Сбросив все ограничители, Нечаев с такой грубостью трахал мой рот, что по лицу катились слезы, а легкие жгло огнем от удушья. Я натуральным образом давилась и захлебывалась, но в глубине своей испорченной души ликовала. Предоргазменные конвульсии еще нерожавшей мне почему-то напоминали родовые схватки. Матка так мощно пульсировала, что живот ходил волнами, а грудь взлетала и опадала безумными рывками. Меня, мать вашу, всю трясло. Я горела и с каждой новой судорогой переживала внутреннюю детонацию. Так что позже, когда Егор поставил меня на четвереньки, с треском разорвал трусы и, вдавив щекой в жесткий ворс ковра, принялся через полноценный секс выбивать нашу общую дурь, я кончила минимум трижды.

Да, были времена…

Егор Нечаев: Вернись в семью, дура.

Так он тоже часто писал, когда мы, разругавшись в хлам, расходились по разным комнатам. Чат бомбило сутками, аж телефоны грелись.

Вот гадство.

Сижу в ординаторской отделения планирования. На мониторе распахнут КТ-срез с метастазами, рядом – рассчитанное распределение дозы. План ждет оптимизации. А я никак не могу оторваться от переписки из своего кринжового прошлого.

Вот зачем я все это перечитываю? На кой хрен, блядь, ворошу?

Я точно не хочу назад. Однозначно нет.

Сейчас я другой человек.

Просто щекочу себе нервишки. Это ведь безопасно.

Агния Филатова: Привет, барбос! Хочу сломать тебе нос! Хрусть-хрусть – прощай грусть!

Боже мой…

Чего мы только друг другу не строчили. А когда реально разошлись, в чате повисла мертвая тишина.

И в моей жизни тоже.

Звук просто взял и исчез, словно тумблером щелкнули. Может, я оглохла от собственных слез? Не знаю. Тот период в памяти смазан. Помню лишь, что, оказавшись где-то на дне беспросветной бездны, никак не могла вынырнуть.

Не было сил даже поесть. До душа я тоже не могла дойти.

Пыталась, конечно, пинать себя остатками гордости: мол, вдруг Нечаев вернется, а ты здесь опухшая, немытая, отвратительная… Но я ведь знала, что он не вернется. И никакой самообман не работал. Лежать и разлагаться заживо – все, что мне оставалось.

Пока в один из дней меня не начало рвать желчью.

– Агния Алексеевна, не помешаю? – выдергивает меня из оцепенения голос одного из стажеров. Зная мой принцип работы, Щукин стоит в дверях, не рискуя заходить без приглашения. – Нужен твой взгляд.

Отправляю телефон в карман халата, растираю виски и даю добро:

– Смело.

Щукин торопливо пересекает кабинет и, устраиваясь за соседним монитором, открывает свой план.

– Метастазы в основании черепа, вплотную к зрительному перекрестку. Уже час кручу поля – либо опухоль недобирает, либо по зрению перелет.

Машинально нащупав мышку, вглядываюсь в серо-черное кружево КТ. Несколько раз прокручиваю срезы.

– А VMAT почему не попробовал?

Щукин на секунду зависает.

Я поворачиваю голову.

– Серьезно?

– Собирался, – заверяет он, краснея.

– Конечно… – бормочу я, отпуская мышку и жестом передавая ему управление. Откидываясь в кресле, только курирую: – Давай. Дугу ставь. Теперь сильнее ограничь зрительный перекресток. Да. Еще. Е-еще. Опухоль не отпускай! Да-а… Вот так.

Пока план пересчитывается, некоторое время молча смотрим на экран. Когда же картинка складывается, Щукин первым расплывается в улыбке.

– Прошло!

– Еще бы, – улыбаюсь следом.

– И запас остался.

– Прекрасно. Отправляй на проверку.

– Спасибо, Агния Алексеевна! Ты – человечище!

Хоть кто-то так считает.

Щукин уже поднимается, когда я бросаю:

– Можешь принести мне кофе.

– Конечно. Непременно, – суетливо хватается за предоставленную возможность. – Я сейчас. Быстро. Очень быстро.

Смеюсь, качая головой, но ничего больше не говорю.

Оставшись одна, сосредотачиваюсь на своей работе. Не отрываюсь, даже когда Щукин возвращается с кофе. Сухо благодарю и продолжаю, пока не довожу расчет до идеала.

Ближе к семи подписываю электронный протокол, отправляю готовый план дальше, закрываю софт и завершаю сеанс.

Перекидываю телефон из кармана в сумку и поднимаюсь.