Предполагалось, будто русские не настолько ненормальные, чтобы лезть по болотам, низкой воде и чвакающему подобию земли. Недооценили нас фашисты. Впрочем, они вообще за четыре года войны так и не поняли до конца, с кем связались. Однако нам их «слепота» и недальновидность были только на руку. Между немецкими опорными пунктами зияли дыры в километр, а то и больше. Армейская разведка этими дырами пользовалась регулярно. Наши парни шастали на ту сторону как к себе домой.

Встречали нас трое.

Первым подошёл невысокий майор в чистой, не по-фронтовому опрятной шинели. Штабной, это видно сразу – сапоги начищены, планшет новый, и держится человек так, будто вот-вот начнёт что-то согласовывать. За ним, чуть позади, топтались ещё двое.

Майор коротко переговорил со старшим из нашего сопровождения. Тот протянул ему какие-то документы. Майор посветил фонариком, прочёл, кивнул. Затем расписался и отдал одну бумажку обратно.

Всё. Нас передали с рук на руки, как посылку.

Старший из сопровождения даже прощаться не стал. Молча махнул своим, прыгнул в машину. «Виллис» развернулся и укатил обратно в темноту.

Правильно, в общем-то. Меньше знаешь – крепче спишь.

– Майор Рудаков, – представился штабной, убирая оставшиеся у него бумаги за отворот шинели. – Приказ по вам я получил. Указано обеспечить переправу и проводника. – Майор обернулся, кивнул в сторону двоих, замерших сзади. – Обеспечиваю.

Говорил он ровно и деловито, без малейшего интереса к нашим личностям. Задачи вникать в подробности у него не было, соответственно, лезть с расспросами он не собирался. Приказ есть, приказ выполняется, а кто эти четверо и куда их несёт – не его печаль.

– Сапёры готовы, – продолжил Рудаков. – Проводник ваш тоже. Дальше по всем вопросам к нему.

Он указал рукой на своих спутников, повернулся и пошёл обратно к землянкам. Через десять секунд его уже не было видно. Судя по скорости, майор от этого поручения избавился с большим облегчением.

Первый оказался сапёром.

В прошлой жизни я, как и большинство нормальных людей, был твёрдо уверен, что сапёр – это тот, кто мины ставит и снимает. Ошибается один раз, все дела. Хорошо, что здесь никому этого не сболтнул в первые дни, потому что узнал, чем эти люди занимались во время войны на самом деле.

Мины – от силы половина их работы. Инженерные войска в наступлении вообще пашут больше всех. Наводят переправы, строят и разбирают мосты, гатят дороги через болота, таскают понтонные парки, роют командные пункты, взрывают то, что мешает, и восстанавливают то, что взорвали немцы. Армия идёт вперёд ровно настолько, насколько сапёры успевают подготовить ей путь.

Одер без них не форсировал бы никто и никогда.

Так что понтон, на котором нам предстояло переползти на ту сторону, – исключительно их епархия.

Мужику было хорошо за сорок. Брезентовая куртка, резиновые сапоги выше колена. Он стоял, засунув руки под мышки, и смотрел не на нас, а на «Опель». Прикидывал габариты и вес, я по взгляду понял. Для него мы были грузом, а груз надо перетащить через реку и не утопить.

– Влезет, – сообщил он наконец. Непонятно кому. Кивнул сам себе и потопал куда-то вниз, к воде.

Вторым сопровождающим майора оказался как раз наш проводник. Обычный мужик в потёртом ватнике. С автоматом на груди, щетиной в палец и серым от недосыпа лицом. А вот глаза у него были цепкие, внимательные. Сразу видно – от такого ничего не ускользнёт.

– Старший лейтенант Шилов, – представился он тихо. Голос простуженный, хриплый. – Полковая разведка. Мне вас велено переправить на ту сторону.

– Капитан Карасев, – Мишка вышел вперёд. – Старший оперуполномоченный, командир группы.

Несмотря на то что главная роль досталась Светлову, реальные позиции в нашем дружном коллективе не поменялись. Вся ответственность и руководство остались на Карасе.

– Отлично, – кивнул Шилов, хотя чего он в данном факте увидел отличного, было непонятно. – Значит, так, гости дорогие. Паром сапёры уже подвели. Работа не быстрая, Одер тут широкий, течение дурное, тянуть будем тросом. Полчаса потратим точно. Это в лучшем случае, если всё пойдёт гладко. Загоняем вашу колымагу на понтон, перетягиваем на ту сторону. Делаем всё тихо. У фрицев на буграх наблюдение, и слышно над водой далеко.

Разведчик замолчал, вопросительно посмотрел на Мишку, ожидая подтверждения, что информация принята к сведению.

– Понял, – коротко сказал Карась.

– Дальше. – Шилов мотнул головой в темноту, куда-то в сторону реки. – Там есть дамбовая дорога, она идёт через всю низину. По ней вас и поведу. Сразу предупреждаю: с дамбы не съезжать ни при каких обстоятельствах. Слева и справа болото и наши же мины, ставили в феврале. Схему я знаю.

Старлей помолчал секунду, затем хмыкнул и уточнил: