Мои шаги кажутся резкими и неловкими, когда я молча приближаюсь к ней. Ее пристальный взгляд продолжает изучать мое лицо, пока я провожу мокрым полотенцем по ее бедру, очищая ее так нежно, как только могу. Затем я использую сухое полотенце, стараясь, чтобы мои движения были клиническими, хотя ничто в этом не кажется нейтральным. Когда она чиста, я комкаю оба полотенца в одной руке, а другой натягиваю ее смятую юбку обратно на задницу, прикрывая ее.

Мне нужно пространство, прежде чем я сделаю что-то, что нельзя отменить. Я отворачиваюсь и направляюсь обратно в ванную, бросая полотенца рядом с другими, затем открываю ящик, где храню запасную одежду. Натягиваю чистые брюки и свежую рубашку. Рутинные движения, заземляющие. К тому времени, как я возвращаюсь в кабинет, я снова одет — сдержан, по крайней мере внешне.

Она уже не на столе, сидит в моем кресле, выглядит маленькой и уязвимой в этом большом предмете мебели. — Что... что нам теперь делать? — Она облизывает губы, и я не могу не заметить, что они распухшие и красные... от моего члена, моего рта.

Я прочищаю горло и возвращаю взгляд к ее глазам. — Дай мне несколько часов, чтобы придумать план.

Она встает, слегка поморщившись. — Хочешь увидеть книгу? Физическую копию?

Я киваю. Да. Увидеть ее лично и тщательно изучить — будет более реально, чем просто пролистывать фотографии на ее телефоне. Я внимательно слежу за ней, пока она идет ко мне, замечая легкую хромоту в ее шагах. — Ты в порядке?

Ее щеки краснеют, и она избегает моего взгляда, проходя мимо. — Я в порядке. Просто... немного измотана.

Мои губы растягиваются в усмешку, когда она доходит до двери и нетерпеливо оглядывается, ожидая, пока я отопру ее. — Ни слова, — предупреждает она, грозя пальцем.

Я изображаю, что застегиваю рот на молнию, но моя улыбка становится только шире, когда я поднимаю с пола свои брошенные брюки и достаю ключ из кармана.

Я отпираю дверь, и мы выходим в коридор, тишина между нами густая, пока мы направляемся к кабинету Atë. Когда я открываю дверь его кабинета, кто-то появляется рядом со мной. Мне не нужно смотреть. Присутствие Дхимитэра невозможно не узнать.

Я бросаю на него взгляд, игнорируя осуждение, написанное на его лице. — Кэти нашла кое-что, что может быть нам полезно.

— Кэти, — повторяет он бесцветно, переводя взгляд на женщину, которая теперь приближается к столу моего отца. — Ее зовут Кэти? — Он понижает голос, чтобы она не услышала.

Верно. Я намеренно скрыл от него ее настоящее имя. Потому что по причинам, которые я тогда не анализировал, я не хотел, чтобы он копался в ее прошлом. Я хотел быть единственным, кто знает, кто она на самом деле под всей этой ложью. Но больше нет необходимости в этой секретности.

— Да, Кэти. — Я отхожу от него, мое внимание снова переключается на нее как раз в тот момент, когда она находит фальшивый ящик в столе Atë. Я даже не знал, что он существует.

Тяжелый конверт падает в ее ладонь, и она приносит его прямо мне.

К счастью, Дхимитэр молчит, пока я достаю книгу и открываю ее на первой пожелтевшей странице. — Спасибо, — говорю я ей. — Я изучу это и вернусь к тебе.

Это недвусмысленный намек на то, что ей пора идти, и по тому, как сужаются ее глаза, ей это совсем не нравится. Она разворачивается на каблуках и выходит.

Как только она уходит, Дхимитэр взрывается. — Какого черта ты, блядь, делаешь? Ты думаешь своим членом вместо головы, и это приведет к чьей-то смерти.

Мои руки замирают на хрупких страницах книги, и я холодно смотрю на него. — Ты смеешь меня допрашивать?

Он замирает на вздохе, открывая и закрывая рот, словно ищет слова, которые не вышвырнут его из моего ближнего круга. — Роан...

Не говоря больше ни слова, я выхожу из кабинета Atë, закрывая и запирая дверь за нами. Дхимитэр не отстает, пока я иду обратно по коридору, книга тяжелая в моей руке.

Войдя в свой кабинет, я чувствую тугой узел в груди, когда осознание полностью доходит до меня: эта книга — доказательство предательства — вероятно, то, что спровоцировало сердечный приступ моего отца. Я попросил его разобраться с Фабианом, чтобы дать ему полезное занятие, никогда не думая, что он действительно что-то найдет. Я был так неосторожен с его жизнью. Моя хватка на книге усиливается, и я быстро моргаю, сдерживая жжение в глазах, когда иду вперед.

Я полностью игнорирую стол и падаю в одно из кресел, внезапно обессиленный. Дхимитэр опускается в кресло напротив меня. — Ты знаешь, что это? — спрашиваю я его, размахивая книгой в воздухе.

Он медленно качает головой, ожидая.

— Это доказательства, которые мы искали, чтобы доказать, что Фабиан предатель. Он систематически саботировал нашу империю более десяти лет — по причинам, известным только ему. И... — Мое горло сжимается на секунду. Я заставляю себя произнести слова. — Он был каким-то образом причастен к смерти моей матери.

Я откидываюсь назад, закрывая глаза, пытаясь подавить захлестывающие эмоции.

Не сейчас. Я не могу сломаться сейчас.

Резкий вдох Дхимитэра заставляет меня открыть глаза. — Он бы не причинил вреда своей собственной сестре. — Но он выглядит немного неуверенно, произнося это.