— Я понимаю. Сестры могут быть особенно раздражающими, но моя не настолько плоха, чтобы я не говорил о ней. В детстве Элира была мне скорее как младший брат. Она всегда была готова попробовать то, что я хотел, хотя бы раз.

Я слышу улыбку в его голосе и не могу удержаться, чтобы не взглянуть. Вот она — мягкость, которую я знала, должна существовать где-то внутри него. Наверное, она припасена для его сестры.

— Я видела ее фото в галерее, — тихо говорю я. — У нее рыжие волосы, как у тебя.

Он кивает, на самом деле усмехаясь. — Да. Это заставляло ее думать, что она непобедима. Что она может быть сильной, как я. И я старался сделать ее еще сильнее.

Элира сильная. Она умудрилась перехитрить Эмилию в прошлом году; угнала ее машину, чтобы сбежать. Я была в шоке, когда узнала, что эта якобы чересчур опекаемая албанская принцесса обладает такими навыками. Теперь я знаю, что это благодаря мужчине, сидящему напротив меня.

— Думаю она невероятная женщина.

— Так и есть, — соглашается он без колебаний, и укол ревности пронзает мою грудь.

Каково это — когда чье-то лицо становится мягким, когда они говорят обо мне? Улыбаться и говорить, что я невероятна?

Каково это — когда этим человеком был бы Роан?

Я яростно трясу головой и засовываю в рот ложку мак-н-чиза. Хватит думать о глупостях.

— Твоя сестра младше или старше?

Я замираю на полпути, взвешивая вопрос, затем решаю, что ответить достаточно безопасно. — Младше.

Искренняя улыбка появляется на моем лице, когда я думаю о Кайле. Я не видела ее много лет, но Стейси показывала мне фотографии. Хотя я не знаю, какая у нее сейчас личность, мне нравится думать, что она выросла лучше меня. Сильнее. Счастливее.

— Хм. — Роан берет свое пиво, и я смотрю, завороженная, как он одним чистым движением запястья откручивает крышку, прежде чем поднести бутылку прямо ко рту.

Мой мозг замыкает.

Есть что-то дикое и первобытное в том, как он пьет. Длинный изгиб его горла. Движение адамового яблока с каждым глотком. Легкая, бездумная уверенность в движении, которая посылает волну желания сквозь меня и разбрасывает мысли, как листья на ветру.

Затем он опускает бутылку и вытирает рот тыльной стороной ладони — еще один убийственно простой жест, который не должен быть горячим, но абсолютно является. — Как она выглядит? Светлые волосы, как у тебя?

— Нет. — Слова приходят легко, проскальзывая мимо защит. — У нее темные волосы, как у мамы. Но у нас обеих голубые глаза.

— Твоя мама мертва?

Мой взгляд устремляется к нему, подозрение вспыхивает. — Откуда ты знаешь?

— Ты сказала, что у твоей сестры темные волосы, какие были у мамы. Я предполагаю, что ее нет, если ты говоришь о ней в прошедшем времени.

Верно. Верно. Черт. Мне нужно взять себя в руки. Все идет не по плану.

Отбой. Отступление. Сейчас.

Я вскакиваю на ноги. — Я закончила есть. Спасибо за ужин. — Я хватаю свою наполовину полную тарелку и практически швыряю ее в раковину, уже пятясь из кухни.

— Убегаешь? — Его голос мягкий, знающий, и это останавливает меня.

— Нет, просто уже поздно, и у меня завтра длинный день. — Оправдание звучит слабо даже для моих собственных ушей, но я не жду его ответа.

Я убегаю.

Только когда я лежу в своей постели, я понимаю, что так и не спросила его о спальне и кабинете. Даже не упомянула об этом. Что было буквально смыслом всего ужина.

— Черт возьми, — бормочу я, затем замираю, когда слышу его шаги, поднимающиеся по лестнице.

Они останавливаются у моей двери, прямо по расписанию. Но сегодня вечером есть что-то другое — легкий стук, не совсем удар, но намеренный.

— Катина. — Его голос доносится сквозь дверь, низкий и теплый. — Спасибо за еду. Мне понравилось.

Затем его шаги отдаляются. Дверь его спальни открывается. Закрывается.

Тишина.

Я лежу долгое мгновение, позволяя пульсу успокоиться, прежде чем наконец заставляю себя встать с кровати. Мое горло сжимается, поэтому я делаю успокаивающий вдох, затем роюсь в тумбочке в поисках таблетки.

Через комнату на маленьком столике все еще стоит наполовину полная бутылка воды с прошлой ночи. Я беру ее, запрокидываю голову, и таблетка проглатывается одним глотком.

Завтра я попробую снова.

Может быть.

Глава 15

Кэти

Несмотря на звон предупредительных колоколов в голове, я решаю снова приготовить ужин сегодня вечером.

Только потому, что мне не удалось задать Роану те важные вопросы, которые я хотела задать прошлой ночью, — убеждаю я себя, старательно игнорируя трепет, пронзающий вены при мысли о том, чтобы снова провести с ним время. Это не потому, что мне понравилось его общество. Мне не понравилось. Мне не нравится. Я даже не могла насладиться едой, потому что чувствовала себя так, будто сижу перед оголенным электрическим проводом — мое тело потрескивало и искрило в его присутствии.

Но теперь, по крайней мере, я знаю, чего ожидать, и знаю, как провести себя через это, не замкнувшись.

Точно.