Мой разум закручивается, прежде чем я успеваю его остановить. Ее спина прижата к стене, мое тело загоняет ее в клетку, пока я срываю каждую защиту, пока ее щит не трескается и не разбивается под моими прикосновениями.

Черт.

Мой член твердеет так быстро, что у меня кружится голова, ее образ расплывается передо мной, когда кровь отливает от головы. Фантазия усиливается — холодный бетон впивается в ее колени, мои руки сжаты в ее волосах, направляя ее красивое лицо точно туда, куда я хочу. Эти острые голубые глаза смотрят на меня снизу-вверх, вызов тает в голоде, когда этот лживый рот растягивается вокруг моего члена, и она давится и...

Хватит.

Сосредоточься, черт возьми.

Я отгоняю образы, сосредотачиваясь на реальности, а не на фантазии.

Кэти сталкивает тело с разрушающегося причала последним усилием, и всплеск немедленно поглощается густой, маслянистой водой. Цепь быстро затягивает труп вниз, мутные глубины поглощают его целиком. Один пузырь прорывает поверхность, и затем ничего. Спокойствие. Как будто ничего не случилось.

Она задерживается на мгновение, глядя на воду, затем вытирает руки о джинсы и возвращается к машине.

После того как она садится, я жду, пока ее задние огни не исчезнут на дороге, прежде чем снова последовать за ней. На этот раз она едет обратно в Куинс, в поместье, сворачивая в маленький скрытый переулок у берега Ист-Ривер, где находится люк.

Я проезжаю мимо ее местонахождения, направляясь к главным воротам. Как только я паркуюсь на подъездной дорожке, я достаю телефон и ищу имя Эмилии.

Новостные статьи с ее печально известной пресс-конференции прошлого года появляются немедленно — десятки, все с одинаковыми драматическими заголовками о коррупции в ФБР и раскрытых заговорах.

Но меня интересует только одно имя, и я нахожу его жирным шрифтом на середине первой статьи.

Кэти Пирс, бывшая напарница Эмилии.

Кусочки складываются с удовлетворением, которое кажется почти сладким. Федеральный агент. Я, блядь, так и знал. Женщина, которая помогла разоблачить Стейси Родригес и почти уничтожила целую коррумпированную сеть.

Какого черта она делает в моем доме? И что еще важнее — кто ее послал?

Пасленовые явно ищут ее для чего-то, судя по награде за ее голову. Но зачем проникать именно в мое поместье? Что она надеется найти?

Хватит наблюдения издалека или преследования.

Мне нужно запереть ее сейчас. Держать рядом. В моем доме, под моей крышей, где я смогу изучать ее без помех.

Где я смогу проверять ее пределы. Разбивать ее защиту. Выяснить все, что она знает, и кому докладывает.

И если я захочу ее трахнуть?

Мысль снова посылает жар по мне, и я неловко поправляюсь на сиденье.

Никто не узнает.

Никто не посмеет меня спросить.

Я сжимаю челюсть, загоняя эти мысли обратно в темный угол, где им место. Она угроза. Непредсказуемая переменная, которая может разрушить все, что построила моя семья. Тот, кого мне нужно контролировать, а не трахать. Я не могу позволить своему члену думать сейчас.

Мне удалось получить преимущество сегодня ночью — поймать ее с поличным, проследить без обнаружения, раскрыть ее настоящую личность. Теперь мне нужно нанести удар до того, как она поймет, что я знаю.

Завтра я перевезу ее в свой дом.

Глава 11

Кэти

Мне не следовало идти на встречу с Лени.

Мысль безжалостно стучит в черепе, пока я оттираю кровь с обшивки багажника, пульс ревет в ушах, мышцы протестуют после кошмара с перетаскиванием мертвого груза и утилизацией трупа.

Я постоянно оглядываюсь через плечо, работая, одержимо сканируя темноту, проверяя каждую движущуюся тень. Там никого нет. Ни фар, ни шагов — ничего, кроме холодной, пустой тишины, давящей со всех сторон.

И все же в желудке бурлит отчетливое, тошнотворное чувство, что за мной могли следить.

Невозможно. Я была осторожна.

Была ли? Потому что, заканчивая уборку и направляясь обратно к канализационной линии, я осознаю нечто тревожное: впервые с тех пор, как я покинула этот люк сегодня вечером, это навязчивое чувство на затылке исчезло.

Кто-то видел, что я сделала? Если да, то кто?

Черт, у меня нет времени беспокоиться об этом сейчас. Если кто-то действительно следил за мной и видел, как я избавляюсь от тела, они дадут о себе знать достаточно скоро. До тех пор у меня есть более насущные проблемы.

Я проскальзываю в канализационную трубу, мышцы горят, когда я затаскиваю крышку обратно на место над собой. Как только она закрывается, мой разум снова начинает работать.

Мне не следовало подходить к Лени — но какой у меня был выбор? Постоянные поиски Пасленовых поставили бы под угрозу все. Не только мою миссию, но и мою жизнь. Жизнь Кайлы.

Черт, это уже произошло. Сегодня мне пришлось убить человека.