Тихие голоса доносятся первыми — хриплый, ровный голос моего отца и более мягкий, который резко дергает мои внутренности.

Миа.

— Ты худеешь, девочка, — говорит Atë, его тон грубоватый, но странно нежный. — Ты опять работаешь до изнеможения? Садись и поужинай с нами. Сегодня поешь как следует.

Наступает короткая, напряженная тишина, которая заставляет меня замереть у входа, оставаясь вне поля зрения, чтобы наблюдать незамеченным. Миа стоит у края, ближе, чем я ожидал, ее пальцы переплетены, она покусывает нижнюю губу.

Ее волосы касаются затылка, эти мягкие золотые пряди обрамляют лицо, и что-то неуверенное — почти уязвимое — мелькает в ее широко распахнутых глазах, даже когда она пытается отмахнуться с юмором: — О нет. Ты хочешь, чтобы все думали, что я пытаюсь тебя соблазнить?

Atë усмехается. — Все знают, что для меня существует только моя Хана. Почему-то ты напоминаешь мне мою милую дочь, Элиру. Я ужасно по ней скучаю. А теперь садись.

Так вот почему он так быстро к ней привязался.

Миа сильнее закусывает губу, и я вижу, как она ищет другое оправдание. — Я на самом деле хорошо питаюсь. Вы нас прекрасно кормите. К тому же, я не думаю, что младший мистер Пермети одобрит, если я сяду ужинать с вами двумя.

Atë хмурится, явно раздраженный. — Значит не секрет, что Роан теперь главный, да?

— О нет, я совсем не то имела в виду, — быстро говорит она, искреннее замешательство окрашивает ее голос. — Я просто не хочу, чтобы ужин был неловким. Возможно, есть вещи, которые вам с ним нужно обсудить, и вы не сможете из-за моего присутствия.

— Молодая леди, я пригласил тебя на ужин, верно? Неловко не будет.

Пока они продолжают свою перепалку, я достаю телефон и отправляю Дхимитэру сообщение с заданием. Затем я вхожу внутрь. — О Боже, просто скажи «да». Ты не выиграешь спор с Atë, когда он что-то решил. Поверь, я пытался.

Ее голова резко поворачивается ко мне, удивление мелькает на ее лице, сменяемое чем-то другим — чем-то интенсивным и незащищенным, что исчезает так быстро, что я почти думаю, что мне показалось. Но я видел, и это заставляет мое сердце биться чаще.

Что это было?

— Значит, решено. — Atë посылает мне одобрительную улыбку, тепло проскальзывает в его голосе, которое редко встречается в последнее время. — Садись, Миа.

Она колеблется, ее взгляд переключается на меня, затем на пустой стул в дальнем конце стола — как можно дальше от нас обоих. Неохотно она идет к нему и опускается на сиденье, плечи напряжены.

Не так быстро.

Я намеренно сажусь напротив нее, через три стула от Atë. Он не остается на месте долго, пересаживаясь рядом с ней.

— Вино? — спрашиваю я, поднимая бутылку и внимательно наблюдая за ее лицом, каталогизируя каждое микровыражение.

Ее губы приоткрываются, будто она хочет согласиться, затем смыкаются, когда она передумывает. — Только воду, пожалуйста.

— Воду, так воду. — Я наливаю ей, хрустальный бокал красиво ловит свет, когда я ставлю его перед ней — достаточно близко, чтобы ее пальцы коснулись моих, когда она тянется за ним. Маленькое прикосновение, чисто случайное, но оно посылает искру по моим нервным окончаниям.

Она вздрагивает, будто я ударил ее током, быстро отводя руку, ее взгляд опускается, когда легкий румянец заливает ее щеки.

Похоже, мне не кажется.

Первое блюдо приносят, подает Бесарт. Наш любопытный повар приподнимает бровь при виде нового лица за обеденным столом, явно умирая от желания прокомментировать, но он достаточно умен, чтобы промолчать.

Atë с удовольствием принимается за еду, издавая одобрительные звуки. Миа ест медленно, осторожно, ее глаза перебегают между тарелкой и нами двумя, будто она ждет, что вот-вот захлопнется ловушка.

Тишина тянется, густая от невысказанного напряжения, пока я не решаю прервать ее во время второго блюда.

— Итак, Миа, — я протягиваю имя, нарезая нежное мясо ягненка. — Где ты работала до этого?

— В маленьком отеле, — ответ приходит без колебаний, ее голос ровный, но пальцы сильнее сжимают вилку.

Подготовленный ответ. Она репетировала это.

— Ты и там убирала номера?

— Да.

— Хм. — Я киваю, жуя. — И ты переехала сюда одна?

— Да.

Односложные ответы. Еще один признак.

— Довольно большой шаг — из маленького отеля в частное поместье. — Я позволяю словам повиснуть в воздухе, наслаждаясь тем, как ее плечи едва заметно напрягаются, как ее челюсть слегка сжимается. — Лучше платят, я полагаю?

— Мне нужны были деньги. — Ее голос становится тверже, оборонительнее, но она не смотрит на меня — ее взгляд остается прикованным к тарелке, к осторожным, точным движениям вилки и ножа, когда она режет мясо.

Думаю, она была бы рада воткнуть этот нож мне между ребер. Мысль заставляет меня улыбнуться, несмотря на себя.

— Умно. — Я делаю глоток вина, позволяя бархатистому вкусу задержаться на языке. — Но мне всегда было интересно... почему это поместье? Тебе комфортно быть одной из немногих не-албанок здесь?