Я чмокнула его в щеку.

— Тебе тоже.

— Шеф, — обратился Джулиан к Си-Джею. — Вам говорили, что производственная плита опять барахлит? Симмонс пытается ее поднять, но она полная, так что весит в два раза больше.

— Я гляну, — ответил Си-Джей.

Я взяла планшет и ручку.

— Уверен, что у тебя есть время?

— Мы же в одной команде, верно? С одного ранчо.

Внутри разлилось приятное тепло. Я сжала его руку.

— Спасибо.

— Скоро вернусь, — бросил Си-Джей, выходя из кладовой.

Сосредоточиться на инвентаризации было почти невозможно. Тело горело. Я никогда не уходила с работы пораньше, но сейчас отдала бы что угодно, лишь бы вернуться в домик и как следует охладиться.

День обещал быть мучительным. То, что Си-Джей потребовал минет прямо посреди ресторанной кладовки, завело меня так, как никогда прежде.

Надеюсь, на вечер у него припасено нечто грандиозное, раз уж он заставляет меня так долго ждать...

Я сжала бедра, пытаясь унять тянущую боль внизу живота.

Любовь. Это слово вертелось на языке, когда он желал мне хорошего дня.

«Тебе тоже. Я люблю тебя».

Сказать это было бы так просто. Слова были совсем рядом.

Я посмотрела на ручку, раздумывая, не догнать ли его прямо сейчас. Но признаваться в любви посреди кухни казалось неправильным. Не хотелось отвлекать его или чтобы он подумал, будто я просто ляпнула это в порыве чувств.

Скажу вечером.

Приняв решение, я вернулась к спискам. Задняя дверь хлопнула, послышался звон инструментов в сумке и тяжелый стук каблуков — Си-Джей шел на кухню.

— Шеф, у нас масло во фритюрнице заканчивается! — крикнул Джулиан через дверь.

Я оглядела полки. Помнила же, что где-то стояла запасная канистра. Точно, вон она, задвинута в угол.

— У меня тут есть еще одна! — крикнула я в ответ. — Завтра машина привезет добавку.

Я отложила планшет и вытянула из угла огромную канистру.

— Вот, держи.

Я обернулась, и наши тени пересеклись, но человек, смотревший на меня, был совсем не тем, чьего уважения я так долго и упорно добивалась.

— Бедная крошка Элеонора, — произнес он с пугающей смесью злобы и ликования. — Тебе всего-то и нужно было, что крутить баранку и держать рот на замке. — В свете люминесцентных ламп блеснуло лезвие свежезаточенного шефского ножа. — Джастин божился, что ты на это способна.

Я хотела закричать, но острие ножа, упершееся в горло, мгновенно заставило меня замолчать.

— Это был ты? — прохрипела я, когда зрение затуманилось от ужаса. — К-кто ты такой?

Джулиан усмехнулся.

— Должен признать, выследить тебя было непросто. Когда я подавал заявку на вакансию здесь, даже не был уверен, что нашел ту самую девчонку. Тюрьма тебя изменила. — Он ухмыльнулся. — Прискорбно. Жаль, что вы с братом вышли так рано. Я надеялся, что кто-нибудь за решеткой от вас устанет и решит мою проблему, но нет. Похоже, концы в воду придется прятать собственноручно.

— Т-ты убил его, — выдавила я, и голова пошла кругом. — Ты п-перерезал ему г-горло.

— Вышло грязновато, признаю. Но, как говорите вы с ДеРосси: подача — это главное. — Улыбка Джулиана была маниакальной. — Ты ведь получила его письмо? Я оставил достаточно хлебных крошек, чтобы заманить его сюда. Даже заставил его обыскать домик, чтобы убедиться, что у тебя нет никаких улик. Обидно было бы столько стараться и попасться спустя десять лет.

Он сильнее надавил ножом на горло, проколов кожу — ровно настолько, чтобы я поняла: он не шутит.

— Эта прогулка на природу была забавной, но пора избавляться от последнего свидетеля и начинать тратить эти денежки.

— Зачем? — прохрипела я, и на глаза навернулись слезы. Кончик ножа вошел еще на миллиметр глубже, и я прикусила губу.

— Зачем что? Зачем я убедил твоего брата, что ограбление банка сойдет ему с рук? — Джулиан расхохотался. — Толкач из него был паршивый, пришлось найти ему другое применение. — Он убрал нож от горла и медленно провел острием вниз по моему белоснежному поварскому кителю, оставляя на шее дорожку крови. — Или ты хочешь знать, почему я позвонил копам, как только он вышел из банка?

Его оскал был острым, как серп, и таким же смертоносным.

— Чтобы убрать вас с дороги, конечно. Все должно было закончиться на нем одном. Избавиться от одного человека куда проще, чем от двоих. Но он почему-то усадил тебя за руль той машины, которую я ему оставил. Пришлось подстраиваться. Я мастер адаптации. Я сдал вас обоих полиции и забрал деньги раньше, чем вы успели использовать их как рычаг давления. Контролировать вас в тюрьме было чуть сложнее. Хватило обещания твоему брату, что я поделюсь с ним долей после выхода, и он молчал. Но ты... Ты все твердила о своей невиновности. Пришлось тебя припугнуть. — В его глазах вспыхнул безумный восторг. — Помогло, Элеонора? — задыхаясь, спросил он. — Ты получила мое послание?