Я любил своих сестер. Так почему же все равно ощущалось, будто что-то не так?

Кассандра подошла к Энни и протянула руку, проверяя, в каком настроении сегодня моя лошадь.

Энни щелкнула зубами у самой ее ладони, и Касс отпрянула.

— Видишь? — она скрестила руки. — Раньше Анархия меня терпела, потому что мы ездили днем. А теперь снова ненавидит.

Я пожал плечами.

— Она на взводе из-за надвигающейся бури.

Я помрачнел, запрыгивая в седло и глядя на Кассандру. Она выглядела искренне виноватой — а это чувство она почти никогда не показывала.

— Я знаю, ты многое потерял, когда мы построили лодж и ресторан, — сказала она. — Но надеюсь, ты останешься достаточно долго, чтобы увидеть, что приобрел, а не только то, что потерял.

Анархия стояла неподвижно, пока мы с Кассандрой смотрели друг на друга.

Наконец она отступила.

— Хорошего вечера, Карсон.

14

Леннон

Ледяная морось хлестала по мне, пока я неслась от дверей спортзала к парковке. Ветер бил, как кнут, обжигал кожу, а я бежала, не поднимая головы.

Я думала, что, перебравшись на самый юг страны, спаслась от холодных зим. Как бы не так.

Меня трясло от холода, когда я ввалилась на водительское сиденье и заперла дверь. Я не успела толком зарядить телефон, но на ночь его должно хватить. Хотелось бы верить.

Я бы душу продала, лишь бы сегодня выйти на смену в ресторане, но у меня был выходной. Шеф ДеРосси позвонил и почти прямым текстом велел мне взять обязательный день отдыха, чтобы я никого не пырнула поварским ножом.

Особенно одного ковбоя, который, к счастью, в последнее время не попадался мне на глаза. По дороге из барака и обратно он обходил ресторан стороной и перестал ужинать там с семьей.

Я стряхнула с себя дождь и завела машину. Десять минут погреюсь, потом на оставшийся час выключу печку. И так по кругу.

Я мысленно прокляла арендный офис, который в последний момент отказал мне из-за «канцелярской ошибки», хотя сперва уже предложил квартиру. Наверное, оно и к лучшему. Плата за аренду там была просто варварской, да еще и залог требовали за четыре месяца вперед. Условия — хуже не придумаешь.

По капоту метались тени, пока деревья качались под каждым порывом ветра. Буря выла, будто в ночи надрывались призраки.

И мне хотелось выть вместе с ними.

За тот короткий рывок от здания до машины пальцы у меня совсем окоченели. Они не гнулись от холода. Я пошевелила ими и подставила к дефлекторам, чтобы хоть немного отогреть.

Надо было повесить шторки на окна, чтобы в салон никто не заглядывал. Хотя сегодня вечером в спортзале, кроме меня, никого не было. Если не считать одинокого сотрудника, который сидел внутри при свете, поддерживая видимость круглосуточного доступа, парковка казалась вымершей.

И эта пустота преследовала меня.

Выжженные воспоминания последних десяти лет терзали меня по ночам. Я держалась на честном слове и на кофе для персонала, и того и другого почти не осталось.

Снаружи по машине что-то стукнуло, и я дернулась, едва не приложившись головой о крышу.

Я помедлила, прежде чем включить свет в салоне. Обычно это было против моих правил жизни в машине, но на минуту можно.

На капот упала небольшая ветка. Ничего страшного. Машина не пострадала.

Я медленно выдохнула и стала шарить по полу у пассажирского сиденья в поисках оконных шторок. Когда я уже схватила их и выпрямилась, на сиденье легла тень.

Если на мою машину рухнет дерево, это будет уже вишенкой на торте.

Может, стоит переставить машину подальше от деревьев. Здесь было укромнее, но новую я себе точно не куплю.

Я повернулась к окну, чтобы присмотреть другое место. И увидела глаза.

От моего крика горло обожгло болью, и я тут же зажала рот ладонями.

К стеклу прилипли мокрые алые волосы. Рядом белела бледная ладонь.

Нет.

Нет, нет, нет…

Я так долго бежала. Но все равно недостаточно быстро.

Они меня нашли.

К горлу подкатила рвота и заполнила рот. Я вдавила педаль тормоза и рванула рычаг на задний ход. Шины взвизгнули на мокром асфальте.

Женщина отскочила назад, стараясь не попасть под две тонны металла на колесах.

Я снова вбила рычаг в режим движения и утопила педаль в пол. Шины завыли, когда я рванула с парковки. Сердце подступило к горлу, а я мчалась по дороге, даже не думая, куда именно еду. Пот на коже был холоднее дождя снаружи.

Я была так осторожна. Так осмотрительна. Никогда не задерживалась подолгу на одном месте. Почти не пользовалась ничем, что можно отследить. Во всем себе отказывала, лишь бы не светиться. И ради чего?

Чтобы меня нашли на другом конце страны?