— Самое лучшее в меню, — отвечаю я, накрывая ладонью руку Джорджа и проводя большим пальцем по вене на его запястье. Его хватка усиливается, потом ослабевает, даже когда пальцы ласкают быстро нагревающуюся кожу моего бедра.

— Собственная сестра? — Шон надувается. — Никогда еще я не чувствовал себя таким преданным.

От его шутливых слов мое хорошее настроение начинает таять.

Нет, эта глупая шутка — не предательство. Но скоро он узнает о большой лжи.

Мысль лишает меня аппетита и рождает желание сбежать. Когда живая группа начинает играть, я цепляюсь за шанс на побег.

— Потанцуем? — спрашиваю я Джорджа, встречаясь с его внимательным взглядом.

Он заметил перемену в моем настроении?

Наверное, да, потому что он сразу встает и протягивает руку.

— Потанцуем? — спрашивает Шон Дарлу.

— На столе еще еда.

— Значит, может быть позже.

Джордж выводит меня на танцпол, который, к счастью, находится в центре зала. Подальше от окон. Стоит нам ступить на деревянный пол, как он притягивает меня к себе, прижимая близко. Словно ему все равно, кто нас видит.

— Люди подумают, что я твоя спутница, — шепчу я.

Джордж хмурится, потом наклоняется так, что его губы оказываются у моего уха — на каблуках это легко.

— Ты и есть моя спутница, Бет. И гораздо больше. — Его теплое дыхание щекочет чувствительную кожу шеи. — Возможно, я был недостаточно ясен, когда прижимал тебя к стене душа своим членом. Ты хочешь меня — значит, я твой. А всем, кто скажет иначе, прямая дорога в ад.

— Но… — Серьезно? В голове шумит. — Шон. И твоя семья… компания…

— В пекло. — Он отстраняется и обхватывает ладонью затылок, не давая мне отвернуться. Его холодные серые глаза держат мой взгляд в плену. — Все, кого ты назвала. Все, о ком можешь подумать. Если они не хотят, чтобы мы были вместе, пусть идут в ад, и я скажу им это в лицо.

Вот это да. Почему «пусть идут в ад» в моей голове звучит почти как «я тебя люблю»?

— Бет, — он произносит мое имя у самых губ, касаясь их. — Ты хочешь меня?

Мы посреди вечеринки, полной людей BnB, из жизни, которая отвергла меня еще до моего рождения. Жизни, к которой этот мужчина должен принадлежать.

Но он только что отдал себя мне.

— Да, — шепчу я. — Я хочу тебя. Ты мой.

Его рука сжимается у меня на талии, притягивая вплотную.

— Слава богу.

Джордж дарит мне обжигающий поцелуй, полный обещаний, потом мы размыкаем губы, но не объятия. Он продолжает держать меня близко, а я кладу голову ему на плечо и закрываю глаза, пока он ведет меня по танцполу. Под несколько песен подряд я представляю, что здесь есть только мы двое. И когда понимаю, что Джордж тихо напевает вместе с группой «Come Fly with Me», я улыбаюсь, уткнувшись ему в шею, и думаю, была ли я когда-нибудь так счастлива.

Глава 32

В конце концов мы уходим с танцпола, главным образом потому, что мне неловко бросать Дарлу на растерзание корпоративным хищникам. Не уверена, что Шон, при всей его доброте, замечает яд, капающий с их клыков.

Мы находим их у бара, они стоят почти вплотную к группе молодых, прилично одетых профессионалов. Дарла прижимает к себе бокал и смотрит в окна, явно скучая от болтовни парня напротив. Подходя, я вижу, как мой брат улыбается и кивает, но при этом не сводит глаз с моей подруги.

— Бет. Джордж. Вот вы где, — радостно улыбается Шон, перебивая высокого блондина, который как раз говорил. — Присоединяйтесь. Народ, это моя сестра Бет. Джордж, уверен, летал с большинством из вас. Это Джонатан, Фелисити, Моника, Гарри и Кэл.

Он перечисляет их по очереди. Я вряд ли стану запоминать. Общая атмосфера высокомерия отбивает всякое желание.

Все же я слегка поднимаю руку.

— Привет. Рада познакомиться.

В ответ — максимум кивок. Может, даже неопределенное мычание.

Зато Джордж удостаивается слов.

— Бансен, — протягивает блондин, кажется, Джонатан, с ухмылкой. — Когда ты уже перестанешь играться с самолетиками и наденешь костюм?

— Говоришь точь-в-точь как мой отец.

Джордж тянется к проходящему официанту, берет два бокала шампанского, благодарит и отходит. Один он протягивает мне, и я с удовольствием делаю большой глоток.

— Спасибо, — усмехается Джонатан и поправляет манжеты. — Он великий человек. Надеюсь, однажды стать таким же.

Дарла вздыхает, и этот выдох подозрительно напоминает «подлиза». Я прикусываю губу, чтобы не рассмеяться, и готова поклясться, что Джордж сжимает рот, сдерживая улыбку.

Губы Джонатана истончаются, взгляд мечется между мной и Дарлой.

— А вы в каких компаниях работаете?

Подруга делает глоток из бокала, похожего на маргариту, и явно не спешит отвечать, так что я беру слово.

— Мы обе работаем в закусочной Корнфилда. Мамы Дарлы ею владеют.