Будто окно в те годы жизни Кэла, которые я пропустила.

— Почему она его выгнала?

— Не сказал. Полагаю, скоро выяснится.

— Наверное. Пойдем наверх или тебе помочь с делами?

— Позже. Тебе писать надо?

— Да, вообще-то. А мои вещи все еще в домике?

— Черт. Да, там. Я сказал ему не трогать твое.

— Ничего, сомневаюсь, что он зачитывается романами. — Я иду к домику и вежливо стучу. Это так Кэл себя чувствовал, когда объявилась какая-то двадцатилетняя?

Я улыбаюсь воспоминанию о нашем начале.

Дверь открывается, Риз стоит, нахмурившись.

— Да?

— Мне нужно забрать рабочие вещи.

Почему я спрашиваю? Все месяцы, когда я училась говорить о своих желаниях, куда-то испарились.

Он машет рукой и отходит в сторону. Я стараюсь улыбнуться, но сомневаюсь, что это видно в глазах. Нам обоим неуютно в этой ситуации.

Он проходит через тесное пространство и падает на койку. Берет телефон, тычет в экран и бросает обратно на стол.

— Связи нет. Тут она редко ловит, — говорю я.

— Понял.

Немногословный. Я таких знаю. По моему опыту, им просто нужно время. Я дам ему пространство. Если он хоть немного похож на отца, где-то там есть удивительный человек. Под всей этой злостью, колючестью и грубой оболочкой. Под тем щитом, который он показывает миру.

К счастью, некоторым из нас удается видеть дальше.

Айрис, Эм и я — самые показательные примеры.

Я собираю свои вещи и выбираю пару книг, не зная, как долго он здесь пробудет. На всякий случай. Вдруг задержится больше чем на несколько недель…

— Закончила? — резко бросает он.

Я кладу последнюю книгу на растущую стопку в руках и оборачиваюсь к нему.

— Эм, да.

Он кивает в сторону двери.

Ну надо же.

Я секунду смотрю на него, потом иду обратно к дому.

Что ж, очень приятно.

Огонь потрескивает в очаге, я подтягиваю легкий плед к плечам и не отрываюсь от книги. Фонарик для чтения опасно свисает сбоку, а страницу я переворачиваю с таким рвением, что сама себе удивляюсь. Кэл проходит сзади и целует меня в макушку.

— Интересная книга?

Я быстро киваю и отмахиваюсь от него.

Он тихо смеется и опускается в кресло рядом. Его сын, который сидит здесь со мной уже минут двадцать, фыркает. И это самый короткий звук, который он издал с тех пор, как я вышла сюда. Клянусь, если Риз заговорит со мной еще раз, пока я читаю, я сама отвезу — уплыву? довезу? — его на материк в темноте.

И, как по расписанию…

— Значит, вот такой у тебя пятничный вечер, да? — в голосе у него легкая смазанность, та самая, от подвыпившего.

Я бросаю на него взгляд и, не отвечая, возвращаюсь к абзацу.

— Парень, если не хочешь, чтобы твои яйца подали тебе на завтрак, не мешай женщине, когда она читает.

— Ага. В отличие от ее мужа, я не подкаблучник.

Я резко поднимаю голову.

Мужа.

Я сглатываю, переживая волну чувств от одной этой мысли.

Взгляд Риза находит мое лицо, он хмурится и делает глоток пива.

— И в чем тут дело? В деньгах? Тебя тянет к старикам, что ли?

Теплое чувство, которое было секунду назад, исчезает без следа. Я растеряна и не могу подобрать слова.

— Следи за языком, Риз. — Голос Кэла низкий, и когда я оборачиваюсь, его лицо — камень.

— Да пофиг. Мне надо отлить.

Он выталкивается из кресла и уходит в дом. Кэл встает и идет за ним. Я кладу ладонь ему на предплечье.

— Все нормально. Его, наверное, выбило из колеи все, что случилось.

— Нет, Эви. Это твой дом. Он выучит границы и, возможно, чертовы манеры. — Моя рука соскальзывает, и он уходит внутрь.

Через мгновение Риз появляется снова. Вместо извинений, которые, как я думала, Кэл пошел за ним требовать, он плюхается в кресло, берет еще одну бутылку из упаковки, откручивает крышку и бросает ее в огонь.

— Ты что, лет на пять меня старше? В чем твой интерес? — Он указывает бутылкой в мою сторону. — Я бы сказал, что ты охотница за деньгами, но на этом острове нечего копать. Так в чем дело? Зачем тебе это, Эви Холланд?

Я кладу книгу на колени, возясь с выключателем фонарика и формулируя ответ. Кэл просто прислоняется к дверному проему. Его внушительная фигура сразу привлекает наше внимание.

— Ее интерес — доброта и бескорыстие. Но, сомневаюсь, что ты уже дорос до таких качеств. Еще одно неуважительное слово и утром сам будешь искать дорогу обратно в бухту.

Риз откидывается в своем кресле, делая еще один большой глоток. Он проводит рукой по лохматым волосам и закрывает глаза. Я какое-то время изучаю его лицо, ожидая новой колкости. Но, похоже, его поставили на место.