Я одариваю его взглядом «ты серьезно?» и закатываю глаза, как подросток.

— Что? — смеется он.

— Ничего. Храни свои тайны, офицер Брэдфорд. Но, по-моему, тебе стоит поторопиться.

— Только без обид, мисс Эви, но я не спрашивал.

Я лишь сияю в ответ. Уголки его губ дрожат в улыбке, но взгляд он не отрывает от воды впереди.

— Хочешь, сменим тему? — спрашиваю я, слегка толкая его плечом.

— Пожалуйста, — бормочет он.

— Ладно. Тогда скажи, что это у вас с Кэлом за привычка держать вокруг древние развалины, которые надо чинить? Рано состарились?

— Развалины?

— Индиан и лодка у тебя на суше?

— А, точно. Я уже и забыл. Кэл выкатил ту пыльную развалину из сарая, да?

— Ага. Мы ее приводим в порядок.

Он смотрит на меня секунду дольше обычного.

— Здорово. Я и не думал, что когда-нибудь снова увижу его на том мотоцикле.

— А что насчет лодки? Сколько нужно, чтобы снова выйти на ней в море? — Я говорю так, будто понимаю, о чем речь, и это смешно.

Он трет шею сзади ладонью.

— Жемчужине — и не смейся, Кэл разрешил Айрис назвать ее так, когда мы купили лодку вскоре после аварии их родителей — потребуется приличный ремонт. Основа крепкая. Проблема в том, что ни у кого нет времени. Ни у меня, ни тем более у Кэла. Особенно сейчас, когда у него есть кое-что, что занимает все свободные минуты.

— Ха-ха. А если нанять кого-то? Во сколько это обойдется?

— Ох, мисс Эви. Тут нужна будет солидная сумма.

— О каких цифрах речь?

— Ну, такелаж менять, новую систему связи и навигации ставить, корпус красить. И, скорее всего, обновлять жилую часть внутри.

— Можешь назвать примерную сумму?

— Навскидку, от пятидесяти до семидесяти пяти, смотря кто будет делать работу.

— Понятно. Спасибо.

Я отворачиваюсь к воде впереди, оставляя Эма с его мыслями.

Так ему и надо за то, что тянет с Айрис, если честно.

Хотя меня никто и не спрашивал. Но жизнь слишком коротка, чтобы сомневаться в том, чего ты хочешь. Последние шесть лет меня этому научили.

26

Кэллам

Крышка фонарного отсека открыта и раскачивается на петлях в океанском ветре, который именно сейчас решил показать характер. Я замираю, затаив дыхание, пока кран опускает новую лампу через небольшое круглое отверстие.

Грузовое судно с краном и лампой пришло через час после того, как Эви ушла с Эмом. Это мой сюрприз для нее. Она тяжело переживала, что прежняя лампа вышла из строя по ее вине.

Хотя ее все равно пора было менять. Так что можно сказать, у Общества реставрации просто не осталось выбора. С помощью береговой охраны мы смогли позволить себе новый линзовый аппарат Френеля.

Мы официально снова в строю.

Если только лампа доберется до площадки и не разлетится на миллион осколков. Как только могу дотянуться, я беру ее в стропах обеими руками, чтобы удержать, пока она опускается. Все для нее подготовлено. Осталось подключить и закрепить на основании. Испытание будет совсем скоро.

И у меня на этот счет есть план.

Крановщик что-то кричит в рацию. Я хватаю свою с пояса и отсчитываю, пока лампа не становится на место. Отцепив крепления, снова нажимаю кнопку.

— Поднимай и уходи, дружище.

Огромный крюк и стропы поднимаются вверх и выходят из фонарного отсека. Я не дышу, пока они не покидают стеклянное помещение. Убедившись, что новая лампа стоит ровно и устойчиво, я длинной палкой с крюком опускаю купол фонарной комнаты и защелкиваю его. Потянув для надежности, разворачиваюсь и принимаюсь за подключение.

Соединения не занимают много времени, но с более мелкими руками было бы проще. Я понимаю, что привык к присутствию Эви. Настолько, что она теперь участвует во всех частях моей жизни — и осознанно, и нет.

Каждая мысль и каждое решение проходят через призму Эви. Как это повлияет на нее, чего бы хотела Эви… Меня не должно это так удивлять, но удивляет. Я уже несколько недель знаю, насколько сильно пропал из-за этой маленькой женщины. И даже дольше, если считать те девять месяцев до…

Закончив с лампой, еще раз проверяю все соединения и спускаюсь вниз. Вытирая руки промасленной тряпкой, иду к раковине за кружкой воды. Жадно пью прохладную воду и смотрю в окно. Вдалеке, в открытом море, небольшая лодка идет ровным ходом.

Или нет?

Я щурюсь и подхожу ближе к окну.

Нет, она стоит на якоре?

Пересекаю гостиную и беру бинокль. Вернувшись к окну, подношу его к глазам, долго настраиваю резкость, чтобы найти лодку.

Странно.

Зачем становиться на якорь так далеко? Там слишком открыто. Слишком большие волны, даже в хороший день.

Они слишком близко к судоходному пути, чтобы просто стоять. Название на борту не разобрать. Либо выцвело, либо слишком далеко для бинокля. С ворчанием я отталкиваюсь от раковины.

Стоит выйти на связь и узнать, нужна ли им помощь.

Стоит.

Но я этого не делаю.