Я тянусь за помидором — обожаю вкладывать их ему в губы.

— Ой, я чуть не забыла. Мы с Айрис сегодня в городе столкнулись с одним типом…

24

Кэллам

Когда Айрис этим утром вышла со мной на связь по рации, я думал, что готов.

Я также думал, что этот день мне вообще никогда не выпадет.

Вода неспокойная, когда «Светлячок» режет волны, гордо задрав нос. Море — точное отражение того, что творится у меня внутри. Последние два часа я пытаюсь подобрать слова для человека, с которым никогда не встречался.

Задача невыполнимая.

Будет ли он хоть чем-то похож на меня? Или Ава вытравила из него все от Маккрири?

Я перебираю сотни вариантов его детства, его отношений с родителями, и слишком сильно сжимаю штурвал.

Горечь оттого, что я пропустил жизнь своего сына, тяжело ворочается внутри. Я напоминаю себе, что он не виноват. Это выбор Авы. Ее родителей.

Боже, сколько способов у родителей искалечить своих детей, и этот — редкостная дрянь.

Показывается Бей-Шор, и я сбавляю ход «Светлячка». Понятия не имею, как все пройдет, и это сводит с ума.

— Это всего лишь первая встреча, — сказала Айрис. — Ава решила, что будет честно, если Риз приедет к тебе, чтобы увидеть кусочек твоей жизни. А в следующий раз, может, познакомится с Эви.

Эви наверняка сейчас меряет шагами гостиную и места себе не находит. Она тоже все прокручивает в голове. Но меня поразило другое — ее страх, что я выберу сына вместо нее. Сомневаюсь, что вообще когда-нибудь дойдет до такого выбора. После всего, что между нами было, после той глубинной, нутряной потребности друг в друге — это даже не обсуждается.

Эм ждет на причале, когда я швартуюсь и глушу мотор. Он закрепляет концы и прячет руки в карманы.

— Спокойно дошел?

— Болтало.

— Воду или твою голову? — Он приподнимает бровь.

— И то и другое.

— Все пройдет нормально, Кэл. Да ладно, кто бы не хотел такого старика, а?

Я бью его в плечо, и он покачивается, посмеиваясь.

— Он здесь?

— Они здесь.

Черт, я опоздал. Отличное первое впечатление.

— Ава тоже?

— Ага. Похоже, если уж вернулась с того света, то теперь от нее так просто не избавиться.

Я качаю головой на этот его дурацкий юмор.

— Ну что, пошли.

Говорю я куда увереннее, чем чувствую себя на самом деле. Руки уже дрожат, я сжимаю их на ходу, пока мы идем к кафе. Там людно. Слишком людно для первой встречи отца и сына. Колокольчик над дверью звенит, и все, кроме Эррола за стойкой, оборачиваются и смотрят.

Черт, только зрителей мне сейчас не хватало.

Я уже готов развернуться и уйти, но Эм кивает в сторону стойки. Айрис ждет и улыбается, жестом показывая идти во двор. Слава богу.

Эм идет первым, а я лихорадочно перебираю в голове хоть что-нибудь не совсем идиотское, что можно сказать. Своим словам я сейчас не доверяю и жалею, что рядом нет Эви. Это по ее части. И она буквально мое место покоя. Одного взгляда ее карих глаз хватило бы, чтобы меня утихомирить.

— Кэллам .

Ава встает из-за стола Айрис во дворе.

Эм и Айрис переглядываются и тактично исчезают.

— Привет, — говорю я, но слово с трудом продирается через камень в горле.

Парень рядом с Авой сидит, опустив голову. Те же лохматые каштановые волосы, что и у меня, закрывают лицо. Он уткнулся в телефон, будто вокруг не происходит ничего важного. Черная футболка, черная куртка — от него так и веет мрачным настроением.

— Риз, — начинает Ава, глядя на ее — нашего — сына, — может, оторвешься от этой штуки?

Он ее игнорирует.

— Привет, парень.

Он фыркает.

— Я тебе не «парень».

И тут он поднимает голову. Будто передо мной вдруг развернули зеркало, и я увидел собственное отражение. На пару десятков лет моложе, но все равно. Копия.

Точно так Эви описывала парня, с которым столкнулась на улице.

Я сажусь и откидываюсь на спинку стула, скрестив руки.

Когда напротив сидит твоя точная копия, несложно догадаться, что творится у него в голове. Едва мысль оформляется, я мысленно фыркаю над собой.

— Какого года? — спрашиваю.

Он вскидывает голову, забыв про телефон.

— Чего?

Лицо у него не смягчается — наоборот, хмурость превращается в злость.

— Твой мотоцикл.

— Какой еще мотоцикл?

— Тот, на котором ты носишься по Бей-Шору.

На лице Авы появляется удивление вперемешку с раздражением.

— Я же сказала тебе держаться подальше от этой развалюхи. Это же смертельная ловушка.

Риз закатывает глаза. Я с трудом сдерживаю смешок, глядя на его упрямство. Мне не стоит смеяться. Она его вырастила, дала крышу над головой, кормила. Сохранила ему жизнь и довела до этого возраста. Но эта горькая заноза во мне, из-за того что она держала его далеко от меня, все же выпускает наружу почти незаметную улыбку.

— Да так, хлам со вторых рук. Совсем не то, что я собираюсь взять потом.