Кем я для него являюсь.

Кто мы друг другу.

Чтобы обещание, которое я дала и о котором буду жалеть до конца жизни, оказалось похоронено в его памяти. Будто именно оно и должно было исчезнуть вместе с ней.

— Айрри была права, — выдыхает он.

Айрис?

Мы сейчас говорим об Айрис?

— Правда? — тихо смеюсь я.

— Да. Я чертовски везучий ублюдок. Мне выпало влюбиться в тебя дважды. — Его голос хриплый, надломленный.

От этих слов у меня перехватывает дыхание, и улыбка исчезает. Я приподнимаюсь и притягиваю его рот к своему. Слово «голодный» и близко не передает реакцию Кэла. Он жадно целует меня, прижимая своим восхитительным весом. Рычит мне в губы, прежде чем прихватить зубами мою шею.

Его губы. Зубы. Спускаются ниже. Пока не смыкаются вокруг соска.

Я всхлипываю, выгибаясь навстречу и отдавая ему все, что у меня есть.

Его язык кружит, и я раскрываюсь для него сама. Бедра шире, ноги вжимаются в матрас, грудь открыта, плечи упираются в одеяло.

— Черт, Эви, малышка, — хрипит он, покрывая поцелуями мой живот.

Жгучий поцелуй раскрытыми губами скользит по одному бедру. Потом по другому.

Неторопливо.

Внимательно.

Терпеливо.

Мой. Снова.

Слава богу.

Те пустые дни между моментом, когда я его потеряла, и минутой, когда он постучал в дверь домика меньше часа назад, стираются из памяти. Я больше никогда не хочу пережить ни одного такого дня.

Его борода щекочет мое бедро, и я опускаю взгляд, встречаясь с синими глазами.

— Продолжим с того места, где остановились? — Его лицо искажает отчаянная жажда.

Он спрашивает разрешения.

Будто время без него или мое обещание могли что-то изменить.

— Нам не следовало останавливаться, родной. Больше я тебе ничего не обещаю.

На его лице появляется озорная, нежная улыбка, которая тут же сменяется жадным желанием.

Жесткие ладони разводят мои бедра. Последний вдох обжигает легкие, когда он целует внутреннюю сторону бедра, поднимаясь к моему ноющему центру.

— Черт, Эви. Мужчина может умереть с голоду просто…

Он на мгновение зажмуривается, затем рычит:

— Ты вся мокрая для меня, детка.

18

Кэллам

Эви раскрывается для меня. Это мое новое любимое чертово воспоминание. Черт, я бы снова потерял их все, лишь бы пережить каждый миг с ней заново. Я знал, что она бу…

Карие глаза смотрят на меня сверху, и огонь в них прожигает меня до самой души. Ее потребность во мне приземляет. То, как я теряю контроль рядом с этой женщиной, сводит с ума.

Я провожу языком по ее центру, и ее бедра вздрагивают над кроватью. Улыбка рвется наружу, а я смакую еще одно медленное, сладкое движение языка.

Мучительно медленное.

В награду я слышу самый прекрасный тихий всхлип. Ее дыхание сбивается так быстро, будто воздух вообще не попадает в легкие.

Смотреть, как она извивается в моих руках… Я мог бы делать это всю чертову ночь. И весь чертов день. Мы больше никогда не выберемся из этой постели, если это зависит от меня.

Мой каменный член ноет, вжимаясь в матрас. Но я наслаждаюсь женщиной, которая прошла через ад и все равно осталась.

Ради меня.

Наверное, я никогда до конца не узнаю, через что ей пришлось пройти, пока она ждала, что я найду дорогу обратно.

Прихватываю зубами ее сладкий бугорок, и она вскрикивает. Ее зубы впиваются в нижнюю губу, а я втягиваю клитор в рот и ввожу в нее два пальца.

Такая мокрая. Ее желание покрывает мою руку, пока я толкаю ее все выше и выше.

Дрожа, она вцепляется в одеяло, грудь выгибается. Когда она сжимается, обхватывая мои пальцы, ее руки находят мои волосы. Тонкие пальцы резко тянут, пока она бормочет что-то бессвязное. Я тяну ее клитор зубами, дразню языком и ласкаю после каждого резкого движения.

— Кончай для меня, малышка. Кажется, я ждал целую жизнь, чтобы увидеть, как это прекрасное лицо теряет контроль.

Еще одно долгое движение языка, и я снова втягиваю ее клитор. Сгибая пальцы, я веду ее туда, куда хочу. И, как я и знал, она выгибается над кроватью и кончает сильно.

Она потрясающая.

Вся из изгибов.

С этими сладкими до безумия звуками.

Которые сводят меня с ума.

Мой член пульсирует, когда ее разрядка заливает мою руку. Я продолжаю ласкать ее во время оргазма, вытягивая каждую последующую волну. Яйца поджимаются, когда я чувствую ее вкус. И собственный оргазм накрывает следом. Я бы не смог остановиться, даже если бы попытался. Я стону, и этот хриплый звук вибрирует у ее клитора. Она резко подается вверх, еще сильнее зарываясь пальцами в мои волосы.

— Кэл, — вскрикивает она.

Один слог.

Один чертов звук, и мое сердце замирает.

Когда ее огромные глаза находят мои, я поднимаюсь выше и встаю между ее ногами на колени. Прижимая к себе, целую в макушку. Как я мог забыть любовь, от которой так больно? Так хорошо…