— Это нечестно, — говорю я Нико, слегка топнув ногой. — Так нельзя. Ты не можешь выглядеть вот так. Я в нарядной одежде выгляжу не так хорошо, как ты.

Смокинг сидит идеально, подчеркивая ширину его плеч, силу рук и бедер. Лицо чисто выбрито, отчетливо видна линия челюсти, волосы уложены безупречно. Это что, помада для волос?

— Да ладно, — говорит он. — Ты выглядишь лучше. Чертовски красивая, милая.

Он проводит большим пальцем по моей щеке, запускает руку мне в волосы. Один раз крутит меня за руку, явно чтобы оценить вид сзади. Вот он снова, заставляет меня чувствовать себя драгоценной и желанной. Он наклоняется к самому моему уху.

— Но больше всего мне нравится, когда на тебе только я.

У меня ноги подкашиваются. Мне срочно нужно переодеться?

— Где Том? — зовет Мэй откуда-то позади нас.

Улыбка Нико становится напряженной, когда он оборачивается к ней.

— Он сказал, что встретит нас здесь. Ему надо было кое-что проверить на крыше для церемонии.

Я резко поворачиваю голову к Мэй и успеваю заметить трещину в ее идеальном, невозмутимом выражении лица.

Она прикусывает губу.

— Я схожу за ним, — заявляю я.

— Я с ней, — небрежно добавляет Нико.

— Нет. — Я выставляю ладонь, останавливая его. — Мне еще нужно зайти к себе в номер за клатчем…

Нико приподнимает брови.

— Точно нет. Тогда мы все опоздаем на фотосессию.

— Звучит как вызов, — шепчет он.

— Это не вызов. Это факт.

Он вдруг становится пугающе серьезным.

— Должен предупредить, я очень люблю соревноваться. Математические олимпиады, научные турниры. Скорость, время…

Я срываюсь с места.

— Даже не думай, ботан!

Его смех разносится у меня за спиной.

Я начинаю с крыши, где пройдет церемония, но Тома там нет. Зато есть… магия.

Вся крыша превращена в цветочную сказку. Огромная арка, сплетенная из нежно-розовых и кремовых цветов, с вьющимися лианами. В спинках стульев вплетены крошечные белые цветы. Легкие драпировки колышутся на ветру — воздушные, прозрачные, невозможные по своей изящности. Все такое хрупкое, романтичное и дорогое — но без показной роскоши. Я совершенно точно не делаю мысленных заметок.

Крыша в цветах —

такая нежность, что вот-вот рассыплется.

любовь спрятана

в каждом лепестке,

в каждой ленточке ветра.

алтарь на краю неба.

вечность

кажется совсем близко.

Неплохо, Энни, хвалю я себя.

У стеклянного ограждения настраивается струнный квартет, инструменты сверкают на солнце, как драгоценности. Рядом на корточках распорядительница свадьбы.

— Выглядит идеально! — кричу я, показывая большой палец вверх. — Вы не видели Тома?

Она рассеянно качает головой.

Ну конечно. Наверняка сбежал в бар за каким-нибудь безумно дорогим виски, чтобы прийти в себя. Ладно. Я разворачиваюсь и запрыгиваю в лифт, нажимая кнопку своего этажа.

Когда двери открываются, меня встречает ритмичное бах, бах, бах — что-то тяжелое бьется о стену. Я замираю. Это дверь напротив, она дрожит, будто вот-вот слетит с петель. Потом по коридору разносится высокий, прерывистый стон.

Я приподнимаю брови. Вот это страсть. Молодцы.

Коридор тянется вперед, как взлетная полоса, и до моего номера в самом конце идти целую вечность. Я переступаю через поле боя из одежды, обуви и косметики — мои чемоданы, очевидно, взорвались. Где-то под этим завалом прячется маленький клатч.

Наконец нахожу его под грудой белья и тут же отправляю Нико короткое сообщение.

Он уже вернулся?

Обратный путь к лифту кажется еще длиннее. Я снова смотрю на ту шумную дверь — теперь тихо. Желаю им всего лучшего и надеюсь, что у них все получилось как надо. Сегодня ведь праздник любви.

Я нажимаю кнопку лифта. Двери плавно открываются.

За спиной раздается тихий скрип — открывается еще одна дверь.

Я оборачиваюсь.

И моя ухмылка мгновенно гаснет.

28

Нико

В номере пахнет лаком для волос, дезодорантом, духами и легкой паникой.

Я сижу в углу в смокинге, который стоит дороже моей месячной аренды, держу бокал шампанского, которого мне совсем не хочется, и слушаю, как шаферы спорят, нужен ли жениху нагрудный платок. В целом это не так уж важно, учитывая, что Том отсутствует уже столько времени, что я стараюсь об этом не задумываться.

Зато Мэй выглядит хорошо. Или, по крайней мере, отлично делает вид. Она в центре комнаты, пьет воду через трубочку и терпеливо принимает последние штрихи от визажистки. Она буквально сияет. Кажется, ей на ключицы нанесли что-то блестящее.

— Эй, Нико, — говорит один из самых надоедливых шаферов, Кайл, толкая меня локтем. — Ты же у нас по науке, да?

Я настороженно киваю. Чувствую, что назревает идиотский вопрос.

— А какой… ну… уровень кислотности у шампанского?

Вот оно.

— Низкий, — отвечаю я. — Где-то два или три.

— Черт, — говорит он так, будто это ему о чем-то говорит.