Он выскакивает из машины раньше, чем я успеваю его расспросить, и в следующую секунду уже открывает мне дверь. Он берет меня за руку и помогает выйти. Я в восторге, но не говорю ему об этом.

— Ресторан открывается только к обеду, — говорит он, разок сжав мои пальцы. — Сестра Энни здесь в безопасности. — Он идет к багажнику и достает коробку среднего размера. — Пойдем.

Я иду за ним внутрь.

— Нико! — К нам из глубины зала направляется красивая фигуристая азиатка с пучком на макушке. Черт возьми, вселенная сегодня меня испытывает.

— Привет, детка! — кричит ей Нико. Я игнорирую неприятный укол в животе от этого обращения. Я наблюдаю за ними, пока он ставит коробку и сгребает ее в свои горилльи объятия. Каждая красотка, которую я вижу в объятиях этого капитана математической команды, заставляет меня пересматривать все, что я знаю о законах природы.

— Милая, познакомься, это Мишель де ла Крус, — говорит Нико, и я с запозданием понимаю, что он обращается ко мне. Вот так, думаю я. Ты можешь быть его деткой, но я — его милая. — Мы с Мишель вместе учились в Дьюке. Ходили на одни и те же научные курсы. Она хозяйка этого замечательного места.

— Привет, — говорю я с улыбкой. — Я Энни. — Я пожимаю ей руку. На мгновение задумываюсь, держала ли эта рука когда-нибудь член Нико.

Мишель с интересом скользит взглядом по всей моей фигуре.

Ладно. Может, она и не трогала член Нико. Я выпрямляюсь. Жаль, что на мне эта огромная бесформенная толстовка.

— Эй-эй-эй, — одергивает Мишель Нико. Он обхватывает меня мощной рукой за шею. — Моя, — говорит он ей.

Что-то внутри меня начинает подпрыгивать, визжать и хлопать в ладоши. Ты вообще кто такая? — одергиваю я это нечто. Угомонись.

Но его руку я не убираю.

Она запрокидывает голову и смеется.

— Проходите, вы двое. Уже ели?

Нико сует ей коробку.

— Принес тебе пакоджет. Подумал, можем попробовать на завтрак сорбет и мусс.

— Отлично, — говорит она. — Пойдемте завтракать. 

— Черт, — стону я.

Нико и Мишель уставились на мой рот.

— Точно этот. Какой он? — Я смотрю на ингредиенты, разложенные на стойке. — Пандан и кафрский лайм?

— Какой бы он, черт возьми, ни был, — бормочет Мишель Нико, — сегодня он будет в меню.

Он тупо кивает.

— Пусть она еще раз попробует, — шепчет она.

Я фыркаю от смеха.

— Перестаньте.

Они расплываются в озорных ухмылках.

— Почему именно этот? — спрашивает Нико.

Я задумываюсь.

— От пандана идет легкий намек на ваниль и кокос. Текстура как шелк. А потом кафрский лайм прорывается — яркий, цитрусовый, искрящийся. — Я беру еще ложку и включаю свой пафосный рекламный голос. — И послевкусие тянется, сладкое с кислинкой переплетаются, как солнечный свет в изумрудной листве.

Мишель впечатленно кивает. Достает телефон и начинает печатать.

— Я это прямо в меню вставлю.

Перед нами с десяток мисок с разными сорбетами, которые мы приготовили в машине, загружая туда всевозможные травы, сиропы и такие вещи, которые я и представить не могла в десерте. После первого — манго с каламанси, золотой шелк, цитрусовый поцелуй — я ляпнула какую-то глупость, и с тех пор мы превратили это в игру. Театрально и поэтично описываем вкусы, как я делала в кулинарной книге.

Они вдвоем ужасно смешные. Не помню, когда я в последний раз так смеялась. Хотя, может, во всем виноват сахар.

— Эй, Тео! — вдруг зовет Мишель.

Мы оборачиваемся, и в кухню заходит высокий худой мужчина.

— Ребята, это мой су-шеф, Тео Гутьеррес. Тео, это мои друзья. Нико и Энни.

Он кивает на миски.

— Какой сегодня подаем?

— Энни выбрала пандан с кафрским лаймом, — говорит Мишель. — А слово Энни — закон.

Я улыбаюсь.

Нико, Мишель и Тео начинают обсуждать что-то про пакоджет, сыплют терминами, которых я не понимаю: сверхтонкая эмульсия, две тысячи оборотов в минуту, разрушение жировых шариков, равномерное распределение воды. Я перестаю слушать после слов про псевдопластичность и микроаэрацию и просто пытаюсь доесть все мороженое на стойке. Раз уж завтрак — мороженое, гулять так гулять. Боже, какое же оно все вкусное.

— Мне надо кое-что обсудить с Тео, но вы тут оставайтесь, — наконец говорит Мишель. — Я сейчас приготовлю вам нормальную еду. — Они направляются к кабинету в углу. — Только не мешайтесь под ногами у ребят. Они скоро начнут подтягиваться.

Мы машем им.

Нико смотрит на меня сверху вниз и улыбается.

— Весело?

— Да, — признаю я. — Мишель классная.

Он надувает губы.

— Сестра Энни только пусть не отрекается от обетов ради Мишель раньше, чем ради меня, — бурчит он с притворной ревностью.

Я не могу не рассмеяться. Внутри легко и воздушно, будто меня только что взбили в пакоджете и наполнили крошечными пузырьками воздуха.