С той самой остановки мы не сказали друг другу ни слова, но у меня в голове все это время крутится воронка из тревоги, бесконечных мыслей по кругу и новых витков тех же мыслей.

Теперь я понимаю. Сестра Энни дошла до самого края своей веревки, узел развязался, волокна разошлись. Меня накрыло, я расползлась по швам, мне стало стыдно, и я начала огрызаться. Я хотела выйти в мир и делать всякое, но злилась, потому что обязательно бы все испортила. А потом снова приняла безумно безрассудное решение.

Но именно поэтому Сестра Энни и дала обеты. Никаких поблажек, никаких искушений, никаких падений в объятия плохих решений, прикидывающихся хорошими вечерами. Только вот что-то во мне начинает сомневаться — может, это не дисциплина. Может, это просто еще один способ исчезнуть. Я не могу стать проблемой, если меня нет.

Я думаю об ответе Шефа, который пришел сразу после того, как мы выехали с остановки. О том самом, из-за которого я чуть снова не расплакалась… а потом снова почувствовала возбуждение.

From: chef@

To: ali@

Я не думаю, что ты злая. Ты была со мной только доброй. Почему ты считаешь себя злой? Может, тебе страшно? Ты от чего-то защищаешься? Или от кого-то? И кстати, «импульсивная» меня не пугает. Импульсивность — это весело. Из-за нее мне хочется делать с тобой вещи, которые не для рабочей почты. А с несчастьем я справлюсь. Может, это значит, что ты просто борешься за что-то лучшее. Но не говори так, будто от тебя все отказались — я нет и не откажусь. Я на твоей стороне.

В конце концов, именно ты пишешь нашу книгу.

Может, он прав?

От этой мысли я снова возвращаюсь к тому, что Нико сделал на остановке. Он увидел сквозь злость и страх, увидел меня в тот момент, когда я пыталась исчезнуть, и вытащил обратно. Но я ненавижу Нико. Всегда ненавидела. Хотя, может… не прямо сейчас.

Я смотрю на домик у бассейна и решаю, что просижу там в укрытии до утра. Сегодня я не готова учиться быть веселой и расслабленной в модном ресторане среди модных людей и коктейлей. Может, попробую в следующем городе. А сегодня просто передохну.

Может, пересмотрю старые видео Шефа, чтобы окончательно расслабиться. И даже не начинай сейчас, Сестра Энни.

Нико глушит двигатель, и маленькое пространство машины заполняет звенящая, неотступная тишина, пока мы оба смотрим прямо перед собой.

— Спасибо, — наконец говорю я.

Он поворачивается ко мне и коротко кивает.

— Я… — я смотрю в сторону домика у бассейна. — Я выжата. Пойду спрячусь там до утра. Закажу еду на ужин.

— Ладно.

— Пожалуйста, не помогай мне с багажом. Я сама.

— Точно?

— Да. Хорошо тебе провести вечер.

Я выхожу из машины, достаю чемодан и иду к двери домика.

— Энни.

Я останавливаюсь и оборачиваюсь к машине. К Нико, моему злейшему врагу и обладателю объятий чемпионского уровня, с рукой, свисающей из открытого окна, с красивым лицом в теплой, лилово-золотой тени заката.

— Ты как?

— Буду в порядке, — честно отвечаю я.

9

Нико

Я стою у полки с яйцами и вдруг вспоминаю уроки грамматики в начальной школе.

Особенно тот, где миссис Харрисон объясняла прилагательные. Прилагательные — это слова, которые описывают. Они описывают существительные. Как выглядит, на что похоже, как звучит.

Легко, помню, подумал я тогда. Гладкая парта. Пушистая собака.

А потом — громкая Энни Ли. Умная Энни Ли. Жесткая Энни Ли. Страшная Энни Ли.

Потому что Энни Ли, оставаясь собой, использовала тот урок, чтобы разнести в пух и прах Стивена Чоя, который сидел справа от нас, потому что на перемене назвал Мэй зубрилой. Энни Ли, как всегда, вышла далеко за пределы нашего понимания в использовании прилагательных.

Невежественный Стивен Чой, прошипела она, и ее ноги в раздражении били по спинке моего стула. Тошнотворный, отвратительный Стивен Чой. Омерзительный, уродливый, жалкий Стивен Чой.

А я тогда про себя добавил: грустный Стивен Чой, когда он расплакался, и виноватый Стивен Чой, когда Энни заставила его извиниться перед Мэй, которая сидела позади нее.

В старшей школе прилагательные стали другими. Предпоследний класс? Смешная, умная, трудолюбивая Энни Ли. Выпускной класс? Чертовски мерзкая Энни Ли.

Стоя у полки с яйцами и покупая продукты для видео на «NakedReactions», которое собираюсь снимать сегодня вечером, мой тридцатилетний мозг находит более сложные прилагательные для Энни.

Упорная, несгибаемая, резкая Энни Ли. Закрытая. Настороженная.

Когда я проснулся, а она почти оседлала мой член? Гибкая. Сексуальная. Похотливая. Мягкая и влажная Энни Ли. Тихое чудо плавных изгибов, невозможное при ее острых, как лезвие, гранях.

А после того как я держал ее рыдающее тело на стоянке? Хрупкая. Ранимая. Сложная. Израненная.

Я беру упаковку яиц и пачку бекона. Хлеб, масло, сливки. Надо пользоваться ситуацией с этим домиком у бассейна и тем, что Энни будет прятаться там всю ночь. Что-то быстрое, простое. Например, завтрак.